AZTAGRAMBOOK: Начало
Главы XI-XII
Глава 11.

Когда в жизни что-то идёт не так, делай укладку.

Купи новое платье или туфли. Иди на маникюр или педикюр.

Когда в жизни всё идет хуже некуда, иди в спа.

Это не поможет тебе справиться с проблемой, но как минимум, теперь у тебя будет не просто нерешённая проблема, а нерешенная проблема с укладкой.

Капелька мудрости от Фидан, которая, кстати, иногда работала.

– Скоро мой день рождения, – напомнила она, пытаясь разглядеть подругу сквозь пар. Они как раз «отмокали» в сауне.

– Двадцать третьего декабря.

– Да, уже пора готовиться. Нужно что-то особенное. Сейчас все Мири зовут, «Heaven's» закрывают. Я не хочу закрывать «Heaven`s».

– Почему? – спросила Нармин на автомате, уже зная ответ.

– Потому что Кёнюль уже отмечала там, – Фидан раздраженно закатила глаза. – Слушай, а помнишь Айханчика?

– Да, кстати. Я слышала, что он открывает новый клуб. Только не знаю, что, как, когда. – Я попрошу Лейлу узнать, она с ним в школе училась. Как раз будет повод ей написать.

– Ты ищешь повод написать Лейле? С каких пор?

– Я хочу, чтобы она знала, что я не страдаю без Турала.

– По-моему, это и так видно. Даже если бы ты страдала, весь город ждёт твоего дня рождения. Они вышли из сауны и устроились на лежанках у бассейна.

– Если бы было лето, я бы отметила сей день на яхте. А так... – девушка мечтательно вздохнула. – Хочу что-нибудь оригинальное. Кстати, моя московская биби зовёт нас в гости. Её новый муж купил дом на Рублёвке. Поедешь со мной туда на выходных?

Фатима, может быть, тоже приедет. Нармин пожала плечами:

– Не знаю. Если отпустят, конечно, поеду. Папа в последнее время очень добрый. Он подарил мне новую кредитку и ещё сказал, что я могу учиться водить, но мне не хочется.

– Клёво. Руфат что делает?

– Он купил нам троим билеты на концерт Мири.

– Да, я помню про концерт. А его братец?

Нармин ужаснулась, пытаясь сохранять спокойствие.

– Фарид? Не знаю. Я даже не знаю, где он сейчас.

– Я слышала, что Медина с Тимой назначили нишан на четырнадцатое февраля. – Какие они милые. А свадьбу на тридцатое июня может?

Нармин поддерживала беседу, хотя на душе у неё опять скребли кошки. И ей совсем не помогала ни парикмахерская, ни шопинг с новой кредиткой, ни спа-салон.

Она понимала, что долго так продолжаться не может, что скоро Фидан всё узнает, и может, будет уже хуже, но обратного пути нет, они с Руфатом заварили эту кашу.

Они помогли Фариду найти свою единственную любовь, как думал он сам.

Она открыла Instagram. Фотографии Фарида и Джамали, их статусы с признаниями в любви, их чек-ины во всех точках земного шара заполонили социальные сети.

Руфат говорил, что последний раз видел брата таким счастливым, когда в одиннадцатом классе ему купили спортивную машину.

Теперь Фарид сам пропадал в цветочных бутиках, парфюмерных магазинах и кондитерских, только бы угодить возлюбленной.

Он даже поменял билет, чтобы продлить время своего пребывания в Баку.

Говорили, что в феврале Джама должна была приехать к нему в Лондон, то есть в Манчестер. А может, всё-таки в Лондон, и он приедет туда из Манчестера.

Мать Джамали, как утверждали сторонние наблюдатели, болельщики этой романтической истории, пребывала в состоянии эйфории.

Всё-таки её дочь молодец, и правильно она её воспитывала: «отхватить» такого парня – не каждому под силу!

Если бы составляли рейтинг самых завидных женихов Баку, Фарид Абдуллаев непременно оказался бы в пятерке. Все родственники и семейные знакомые (слава социальным сетям) уже были в курсе и все поздравляли маму – будущую счастливую тёщу Фарида.

Дела у них в семье теперь шли как нельзя хорошо, несмотря на её расставание с депутатом: её любимая племянница Медина обручается с Теймуром. (А ведь его отец...)

Родная дочь тоже не подвела, главное теперь – довести дело до свадьбы.

Нармин с Руфатом стоило огромных усилий скрывать всё от Фидан.

Она заблокировала их обоих в телефоне подруги: WhatsАpp, Instagram, Facebook.

Они не обедали в тех местах, где могла бы появиться парочка, не покупали больше букетов в «Ninfea» – Нармин убедила подругу, что это ужасное место, которое потеряло престиж; они больше не лакомились вместе круассанами в любимой кондитерской – Нармин приходилось периодически делать вид, что она ненавидит круассаны, выпечку, сладкое, мучное, еду, людей, жизнь...

Фидан недоумевала, почему очередной её потенциальный жених пропал, ведь его внезапное появление на семейном приёме подарило ей лучик надежды.

Она удивлялась, что от него нет даже никаких обновлений в соцсетях, а Руфат избегает разговоров о нем.

В последнее время Нармин вздрагивала от каждого сообщения, каждого звонка, каждой совместной трапезы с подругой. Ей становилось плохо от мысли, что скоро Новый Год, Рождество, День Влюбленных, Восьмое марта, Новруз–байрам, и кто придумал устраивать столько праздников в одно время?



Хорошо хотя бы, что на Новый Год они уедут куда-нибудь.

Да и скоро Фидан день рождения, в конце концов!

Фарид и Джамаля. Для Нармин, как впрочем, и для всех, оставалось загадкой, как Фарид мог предпочесть Джамалю?

Как он вообще мог её выбрать?

С того самого дня, как он излил Нармин душу, как он задыхался в собственной безнадёжности, всю ночь говорил о том, что она никогда не обратит внимание на такого, как он, Нармин постоянно мучает совесть.

Ей хотелось бы верить, что она и Руфата тоже мучает, хотя трудно определить, есть ли она у него вообще. Нармин смеялась тогда над наивностью Фарида, она была уверенна, что Джамалю он точно заинтересовал.

Он бы заинтересовал и Медину тоже, если бы она не была без пяти минут обручена. Она проговаривала эти два имени у себя в сознании, чтобы хоть как-то поверить в эти отношения.

Джамаля. Они с Нармин были знакомы сто лет, со школы, или может с садика? Она же ведёт себя как шлюха, ругается, как сапожник, танцует, как стриптизерша, носит кожаные лосины и не скрывает своего прошлого с сыном садовника.

Фарид, конечно, хороший мальчик, он очень помог Нармин советами в отношениях с Руфатом, но... Чем она его привлекла?

Нармин с Руфатом пытались как-то мягко объяснить ему это, но он стоял на своём: «Какая разница, что говорят о ней, что было в прошлом, какая разница, что говорят о её семье, если она со мной, если её будущее связано со мной?».

Она уже собиралась в следующем году переводиться (или поступать в магистратуру) в Манчестер. И кто бы мог подумать.

С другой стороны, так бывает всегда: первое время все только и говорят о новой парочке, удивляются, завидуют, ахают и охают, пытаются как-нибудь насолить, и если ничего не выходит, приходится смириться.

Сейчас их отношения были как раз на той стадии, когда их все обсуждали.

Нармин очнулась от размышлений. Они с подругой пили свежевыжатые соки на лежаках.

– Слушай, знаешь кто мне писал недавно? Рамина. Она предложила сшить мне платье на день рождения. Приглашала нас с тобой к себе в ателье, чтобы мы посмотрели ткани, портфолио.

– Рамина? – Нармин пыталась вспомнить, где видела её в последний раз совсем недавно.

– И ты согласилась?

Фидан пожала плечами:

– Мне было неудобно отказывать. Всё-таки она сама мне написала.

– Как я помню, ты её недолюбливала.

– Все мы иногда кого-то недолюбливаем.

– Ты видела её новую татушку «А»?

– Что?

– «А». Её возлюбленного, которого она так ото всех прячет, зовут на «А».

– Я тоже хочу татушку. Не понимаю, почему у нас так плохо на это смотрят. Мама говорит: выйдешь замуж, хоть всё тело разрисуй. Фломастерами.

Через минут десять, откуда ни возьмись, появилась новоиспечённая блондинка – Лейла. Она была как никогда весела и энергична, рассказывала о своих детях (такое тоже с ней бывает), о своем новом ресторане, о том, как она устаёт находиться в одном городе всё время. Нармин с Фидан смотрели на неё и обе думали, как ей удается выбирать такие неудачные цвета волос с такой частотой?

Она хвалилась, что это ей сделал знаменитейший мастер в Стамбуле. Тонна макияжа стекала со вспотевшего лица, что было вполне нормально для посетительниц спа-салона. Сюда и впрямь ходил весь город. И всем приходилось от души краситься, чтобы не ударить лицом в грязь.

– Турал так изменился в последнее время, весь день только о работе говорит, больше не устраивает посиделок на даче... – Лейла театрально закатила глаза, – я так рада, если честно. Очень переживала за него. Нармиш, а как у тебя с Руфатом?

– Спасибо, всё хорошо, – удивилась Нармин, не зная, что ответить. И какого ответа ждёт собеседница.

– Знаешь, не пойми неправильно, таких как вы, девочек, очень мало. Но иногда мне кажется, что Туралу нужна именно ты. Ты вроде и спокойная, но в то же время можешь прибрать парня к рукам, – она подмигнула.

Несмотря на изменившееся лицо подруги, Нармин всё равно было приятно слышать эту маленькую лесть. Она расплылась в улыбке.

– Он обязательно встретит ту, которая ему по душе. И ту, которая и тебе будет по душе. Кстати, ты будешь на концерте Мири?

– Да, как раз после него запланировано открытие моего ресторана, – Лейла сделала жест рукой, – девочки, я знаю, что поздно, но я поговорю с вашими родителями, вы не можете этого пропустить! Там будут такие парни...

Фидан молчала. Ей не хотелось ни с кем говорить.

Зачем Нармин всё это?

Она же знает, что Турал и его семья – её территория.

Обида копилась в душе уже не первую неделю, и как заноза, не давала ей покоя.

– К тому же, – самозабвенно продолжала говорить Лейла, попивая мохито, – потом я, Кёнюль, Дина, Турал и Рамиз уезжаем в Индию. Вы же должны с нами попрощаться!

Нармин сдалась. Настоящее afterparty. Мексиканцы. Душевная, хоть и взбалмошная Лейла. Именные пригласительные. В конце концов, об этом открытии будет говорить весь город.

В машине они ехали молча. Нармин не сразу поняла, в чём дело. Когда она сказала:

– Заедем в «Армани», я отложила там Руфату ремень и шарф? – и не дождавшись ответа, решила, что Фидан в наушниках не слышит её.

Когда она сошла с машины одна, то подумала, что Фидан устала и не хочет лишний раз идти куда-то. Они разъехались по домам, и Фидан не сказала ни слова.

Она не написала ей даже ночью, хотя они часто переписывались перед сном, планируя, что будут делать на следующий день.

Дома Рена жаловалась на то, что ей надоело учиться, что она хочет обручиться на первом курсе, как это делали многие одноклассницы Нармин, что она хочет свободы и что учёба – это пустая трата времени.

У Нармин закончились аргументы, и она ушла к себе.

Она хотела бы сказать «Не будешь учиться – станешь примитивной, как Наиля хала», но потом вспомнила, что у Наили красный диплом и степень кандидата наук.

Перед сном она в последний раз проверила, нет ли сообщений в WhatsАpp.

«Скажи мне честно, ты ведь знала, что букеты тебе шлет Лейла?».

Она прочитала и ничего не ответила.





Глава 12.



Рамина Вели-заде вошла в свою просторную квартиру с видом на море.

Смертельно уставшая, (она вспомнила любимое выражение по-итальянски – stanco morto), она еле доползла до кухни, поставила воду в чайнике.

В детстве она мечтала жить одна в такой квартире с видом на Каспий.

Каждое утро она могла бы выходить на прогулку по бульвару, но теперь ночами она работала над эскизами, а когда не работала, то проводила время с А., поэтому ни о каких утренних прогулках речи быть не могло.

Её съедало одиночество. Если бы можно было зарегистрировать, сколько раз в день она проверяет мобильник, заходит в WhatsАpp, её бы точно занесли в Книгу Рекордов Гиннеса. Короткое перемирие – и он опять пропадает.

Работа, объекты, бизнес, семья, дети, дача, свадьбы, столько прекрасного, которое никак не связано с её жизнью.

С их жизнью. А что у неё? Тайные свидания, противозачаточные, аборты, поездки в район поодиночке – встретимся на месте, такие же поездки за границу, парики в случае необходимости, деньги и продукты, отправленные с водителем...

А в случае ссоры – ей всегда нетрудно узнать, где он и с кем.

Но от этого не легче и не спокойнее. Они так близки друг к другу, и так далеки от того, чтобы быть счастливыми.

Она включила телевизор, открыла ноутбук, зажгла сигарету, но всё, что она могла слышать и чувствовать – он не звонит.

Может быть, он вообще не позвонит? Больше никогда? Но он ведь...

Нуждается в ней. Он сам так сказал в последний раз.

Зато ей звонил и писал Руфат Асланов. Каждый день. Какая девочка в детстве не мечтает вырасти и стать тайной возлюбленной богатого и знаменитого мужчины?

А какая девочка не мечтает иметь поклонника на семь лет младше неё?

У неё были подруги и знакомые, которые жили также за счёт «спонсора», у неё язык не поворачивался говорить и называть своего «А» именно так.

Ей казалось, что эти самые девушки не особо переживали из-за своего положения. Она – такая же как они, только у неё есть совесть.

Она – содержанка. И у окружающих было достаточно смелости, говорить именно так. А если бы она вышла замуж за богатого, не было бы это тем же самым?

Шлюхами называют скорее тех, кто спит с мужчинами ради собственного удовольствия, хотя на деле это те, кто спит ради денег и статуса. Замужество – особая форма проституции.

«Тогда половина, нет, три четверти Баку – шлюхи?» – задумалась она, скидывая пепел с сигареты. Она посмотрела на фото Асланова.

Фото в зеркале, «селфи», так, чтобы были видны мускулы. Как фотограф и немножко модель в прошлом, она знала, как нужно правильно встать, чтобы эффектно получиться на такого рода фотографии. Интересно, кто научил его?

Маменькин сынок до скрежета зубов, он не мог надеть рубашку дешевле ста манатов, никогда не садился в общественный транспорт, ему не приходилось заботиться о своём будущем или даже настоящем, за него всё было решено, и Рамина завидовала ему не белой и не чёрной, а какой-то разноцветной завистью. Ему было можно всё. Он мальчик.

У него есть деньги, социальный статус, имя, семья. И есть определенность в жизни. Она набрала этот номер. Номер абонента без забот и с определенностью в жизни.

– Привет, можешь приехать ко мне? Посмотрим фильм? Или просто поболтаем.

Абонент был приятно удивлен.

– Я немного занят прямо сейчас, но через полчаса освобожусь. Никуда не уходишь, надеюсь.

Рамина посмотрела на часы: половина одиннадцатого, вечер пятницы.

В это время все модные клубы и рестораны забиты посетителями, её друзьями, такими же тусовщиками как она, или теми, кто мечтает стать частью этой «тусовки», столики нужно резервировать как минимум за два дня, но она могла сделать один звонок – или даже его не делать – и попасть в разгар любой вечеринки.

Ей не хотелось вечеринок. Не хотелось даже плакать.

Она знала, что Асланов едва ли сможет её понять и поддержать – хотя он делал вид и старался изо всех сил. И в то же время, было в нём что-то такое... Обаятельное.

Есть такие мужчины – независимо от возраста, социального статуса и даже уровня интеллекта, на них хочется смотреть, слушать их, наблюдать за ними, смеяться над шутками.

Рамина не могла прекратить общение с ним, она даже не могла толком сказать, как называется это общение: не интрижка, не флирт, но и не дружба.

Просто ещё одни отношения, которые нужно скрывать ото всех. Она накрыла на стол, достала своё любимое игристое вино – интересно, какое вино любит Руфат? Интересно, такие парни как он вообще пьют вино? Или только виски?

Когда она уже заканчивала нарезать салат, раздался звонок в дверь.

Через мгновение завибрировал и телефон – сообщение от Руфата – «Что купить? У тебя есть чипсы или попкорн?».

У неё перехватило дыхание. В дверь, конечно, стучал не Асланов. Отложив телефон подальше, она сделала непринужденное выражение лица и направилась к двери. На пороге квартиры стоял Он. В своём лучшем дизайнерском костюме, после работы, с кульками из супермаркета и букетом цветов из «Ninfea Flower Boutique». Она заметила шарф, тот самый чёрный шарф с эмблемой «LV», которая она ему дарила на Новый Год.

– Привет.

– Алейкума.

Она стояла на пороге в растерянности.

Она смотрела даже не на него, а куда-то вдаль. Прошло минуты три, пока она поняла, что происходит.

– Может я зайду? Или ты меня не ждала?

– Да, конечно, заходи.

Он бросил взгляд на накрытый стол и два бокала.

– Ужинаешь?

Рамина чувствовала себя рядом с ним провинившейся пятиклассницей.

– Да.

– И кого ты ждала в это время?

Эта сцена напомнила девушке фильм «Тахмина и Заур», когда Заур пришёл к любимой без приглашения, обнаружив её отмечающей свой развод с соседкой. На столе был и третий бокал, что его точно также насторожило.

– Тебя.

– Меня? – он посмотрел с недоверием.

– Я знала, что ты придёшь.

– Я хочу искупаться. Потом сядем ужинать, – он приобнял её за талию.

Он всегда так делал, если у него было хорошее настроение. И это значило, что у них снова всё наладилось.

– Хорошо, я принесу тебе полотенце, – впервые за этот вечер, а может, за целую неделю, Рамина широко улыбнулась.

Ещё час назад она не могла представить, что Он вернётся и вот так обнимет её за талию. Он оставил свой «айфон» на журнальном столике. Невольно она взяла его посмотреть, какое фото стоит на обоях. Счастливая семья на очередной свадьбе – Азад, его жена в мехах и бриллиантах (она всегда носила их по принципу – чем крупнее, тем лучше), две дочери в платьях в пол, похожие на моделей. Несомненно, они пошли в отца. Рамина всегда симпатизировала старшей – Нармин, она более смышлённая, чем Рена. Рамина чувствовала, как этой девочке не хватает внимания матери–подруги, которая может её выслушать, помочь в отношениях с Руфатом, а не просто купить платье и записать на макияж. В самых заветных мечтах она представляла свой сценарий «Мачехи» – нет, конечно, она никому не желала смерти или болезни, но вот – Азада жена куда-то пропала, или уехала, а Рамина стала жить с ними, и в какой-то момент девочки смогут полюбить и принять её, может, не как родную мать, а как мачеху?..

Её размышления были прерваны ещё одним звонком в дверь. Девушку опять охватила паника, более сильная, чем пятнадцать минут назад. На пороге, как и стоило ожидать, стоял Асланов. С сетками из супермаркета, цветами «Ninfea», в шарфе «LV», с ключами от машины. Она тихонько открыла дверь и вышла на лестничную клетку. – Извини, пожалуйста. Мне очень неудобно, но я не могу тебя впустить.

– В чём дело? Nə olub ki? Она приложила палец к губам. Ей понадобилось секунд тридцать, чтобы подобрать нужные слова.

– Знаешь, моя личная жизнь налаживается. Извини. Я не могу посмотреть с тобой фильм.

Руфат ушёл, не сказав ни слова. Как в дешевой мелодраме. Она не хотела его обижать, в этот момент она чувствовала себя ответственной за происходящее, не хотела, чтобы он решил, что она его использовала, хотя так и было.

В смятении Рамина не обратила внимания, что он оставил пакеты из супермаркета и букет цветов прямо на пороге. Она подумала, что разберётся с этим, как только Азад заснёт.

Рамина еле успела закрыть дверь, как только из ванной послышался его голос. Она посмотрела на штопор, которым собиралась открыть вино, и вдруг вспомнила, что её возлюбленный совершает намаз, и не пьёт спиртное. За ужином они смотрели в новостя, открытие школы в пригороде Баку, в Мардакянах. Деньги на эту школу выделил Азад и его «шярик» – Вюсал муаллим.

– Извини, я всё время забываю, что ты не пьёшь.

– Ты так редко меня видишь?

– В последнее время, да.

Она еле сдерживалась от того, чтобы не начать выяснение отношений. Нельзя. Вместо этого она пошла к плите:

– Будешь ещё довгу?

Азад молча протянул стакан.

– Ты знаешь, я недавно узнал одну вещь. Я хочу, чтобы ты сказала мне, правда ли это.

– В чём дело?

– Ты знаешь сына Чингиза Асланова?

– Я не знаю его лично, – Рамина в этот момент стояла спиной, молясь, чтобы это было достаточно убедительно, – Но его друг, Теймур, заказывал для своей невесты платье у меня. То есть, они с невестой приходили.

– Ты знаешь, что они уже почти три года встречаются с моей дочерью?

Она повернулась к нему. Они смотрели друг на друга. Рамина в голове перебирала возможные ответы. В конце концов, устав от притворства, она решила сказать всё как есть.

– Азад, я думала, ты знаешь.

Они очень редко обсуждали его семью, а детей – тем более.

– Я подозревал, конечно. Но я надеялся, что это всё детское, что он отстанет от неё сам. Я не хочу, чтобы она влюбилась в него. Qızı tək buraxsan, ya zurnaçıya gedər, ya da kamançıya.

– Ничего себе он zurnaçı, – усмехнулась Рамина, – ну, и Чингиз не самый плохой quda для тебя. Рамина вдруг вспомнила, что он содержит одну рыжую модель из её ателье, Сабину.

Она как-то по-пьяни рассказала ей, что он очень пунктуальный и порядочный, деньги посылает каждый месяц в одно и то же время.

– Чингиз – такого же уровня, как и я. Может, он неплохой, и сын его не самый плохой, но зачем мне выдавать дочь за него замуж, если я могу найти кого-то лучше и выше по статусу?

– Но тогда ты будешь перед ним как бы в долгу.

Рамине было неплохо известно, что такое быть перед кем-то в долгу и из-за чего-то чувствовать себя ниже других.

Азад ответил не сразу.

В её мыслях промелькнуло, а вдруг Азада задели эти слова.

– Ты права. Я не подумал об этом. Но всё равно... Узнай для меня. Где он учится, чем занимается? Ты же знаешь, я доверяю тебе. Я могу узнать сам, тогда все поймут, зачем мне это. А я – известный человек.

В ту ночь Рамина долго не могла заснуть, несмотря на то, что её «любимый известный человек» вернулся к ней.

Она думала об Асланове, о его девушке, о том, как она оказалась в эпицентре детских интриг – как взрослая девушка в песочнице, или как крёстная, которая может помочь Нармин Гасымовой – далеко не Золушке по происхождению – попасть на бал, именуемый её собственной свадьбой.

И, может быть, у неё появился шанс всё исправить. И смыть свои прошлые ошибки, как морская волна с пляжа размывает непрочные песочные замки.

Хочешь моментально узнавать о новых сериях?
Получай весточку на почту!