AZTAGRAMBOOK: Начало
Глава VII

– Нармин ханум, Вам передали кое-что, – появление новой домработницы не заставило себя долго ждать. Правда, кухарку так и не нашли.

Девушка с трудом открыла глаза. Перед ней стояла корзина милейших полевых цветов и упаковка «макарунов». Записки нет. Открытки тоже. В лучших традициях.

На автопилоте она нащупала в постели айфон, и набрала знакомый номер с четырьмя «3» на конце.

– Спасибо, но у меня ещё не завял тот букет.

– Салам алейкум, – послышался на том конце до боли родной голос. Что может быть приятнее, чем услышать этот голос с утра пораньше?

– Не завял–не завял да, а ты хочешь, чтобы завял поскорее?

– Ты слушаешь в машине диск Мири, который я тебе покупала?

– Конечно. Ты что так рано проснулась? – продолжал Руфат отвечать вопросом на вопрос.

– Ты меня обрадовал, – улыбнулась девушка своему отражению в зеркале, набросив на плечи шёлковый халат.

– Жить ты без меня не можешь да, – юноша был доволен, как слон. – Что ты сегодня делаешь?

– Я дома пока, потом в три у меня коррекция ногтей и потом мы с Фидан едем брать торт на завтрашний «гонаглыг».

– Ааа, да, я забыл. Фатима приехала что ли?

– Приехала и уезжает уже. Дядя Айдын устраивает ей проводы. Все там будут. И твои родители, по-моему, тоже.

– Vaxt eləsəm, gələrəm, – пообещал Руфат, как всегда, создавая видимость ужасной занятости. – Мы сейчас с Фариком едем завтракать в «Тонгал».

– «Тонгал»? О боже, это место ужасно испортилось, зачем именно туда?

– Да, я сам не хотел. Но ему кто-то сказал, что там вкусные кутабы. Кстати, он тебе привет передает.

– Спасибо, ему тоже.

Нармин ещё раз улыбнулась себе, это было то самое утро, когда высыпаешься и никуда не надо спешить, да ещё и с таким сюрпризом. Но... Нужно сделать ещё один звонок.

– Фидан, случилось нечто странное.

– Что? Твоя сестра не прогуляла ни одного урока на этой неделе?

– Я вообще-то серьёзно.

– Я тоже.

– Мне прислали букет и «макаруны» без подписи. И это не от Руфата.

Фидан оживилась, и даже отключила фен.

– Ты уверенна? Может он тебя проверяет.

– Я знаю его сто лет, он меня не стал бы так проверять. Домработница принесла это всё в мою комнату. Проверь вотсапп, я тебе послала. Я позвонила на автомате Асланову. Поняла по его реакции, что это не от него. Он бы уже сто раз позвонил и спросил бы, доставили ли букет.

– Странно, очень странно... Слушай, тут Яна говорит, что ты можешь пораньше приехать на коррекцию, приезжай, потом пойдём пообедаем где-нибудь в городе и как раз заберем этот торт для моей сестры!

– Уже выезжаю.



Салонная суета не изменилась с тех пор, как мы её в последний раз наблюдали. Но сегодня был повышенный интерес ко всему происходящему: ведь в салоне Фидан Самедова, готовится к проводам своей старшей сестры, и её лучшая подруга Нармин, конечно, при ней.

– Самедова, а ты не рано начала готовиться к завтрашнему? Сейчас двенадцать часов дня.

– О боже-е мой, ты видела новые фотки Лейлы? Она перекрасилась в рыжий. Что за челка, господи-и... – она повернула к подруге дисплей телефона, несмотря на то, что последняя не проявляла особого интереса к происходящему. – Интересно, её здесь красили? Её вообще в Баку красили?

Она оглянулась на мастеров, пытаясь угадать, кто мог совершить это ужасное преступление против стиля.

– Кстати, я поставила фоточку твоего букета в инстаграм. Посмотрим, что будет. И пусть все думают, что это мне.

– Фидан, ты меня слушаешь?

Они сидели на диванчиках в «Elle studio», в одном из самых дорогих и знаменитых салонах города. Салон кипел далеко не от количества клиентов, а от их качества. Ну, и от количества интриг между ними, конечно.

Им принесли чай и фрукты. Фидан делали что-то вроде волнистых волос, а Нармин дожидалась очереди на коррекцию ногтей.

– Ты понимаешь, что мы должны выяснить, кто это?

Фидан пожала плечами:

– Может, ошиблись? Слушай, ты не видела мою сестру и не говорила с ней?

– Фатиму? Нет, а что?

– Ну, я надеюсь, она хотя бы додумается не приходить в ресторан без укладки. А то я её не выпущу больше из дома.

Фатима – старшая сестра Фидан, как это часто бывает, полная её противоположность, далекая от мира моды, бакинских интриг и сплетен. На момент описываемых событий ей было около двадцати четырех лет, она с отличием закончила Академию Управления при Президенте, упорно скрывая на протяжении четырёх лет, кто её родители; затем поступила в магистратуру в Дипломатическую Академию, а сейчас уезжает на год стажироваться «где-то там» во Франции. По этому случаю устраивался ужин, как сказал Айдын, отец Фатимы и Фидан, «в узком кругу друзей и родственников», которых насчиталось около пятидесяти, отчего пришлось закрывать целый зал ресторана на Площади Флага.

– Фидан, я знаю, – Нармин взяла подругу за руку, – я знаю, последние события подействовали на тебя. То Турал, то Фаридик. Но они оба дети ещё, правда. Ты достойна большего.

Девушка сделала вид, что её подруга «не угадала».

Она посмотрела на неё из-под последнего выпуска «Космо»:

– Слушай, я даже не думала об этом. Я думаю о завтрашнем дне. Понимаешь, на мою сестру надежды нет. Она обожает позорить нашу семью дурацкими скучными разговорами, которые она считает умными, и дурацкими строгими платьями. Я иногда боюсь, что она останется старой девой. Знаешь, почему она скрывала, кто её родители? Почему не приехала на бабулины похороны? Из скромности? Конечно, нет. Она просто стесняется себя. Она хочет быть простой девочкой, но она не понимает, что мы рождены такими. Мы рождены в такой среде.

Наступила пауза. Обе думали о своем. По тону Фидан было видно, что она настроена решительно.

– Нармиш, как хорошо, что ты у меня есть. Ты мне как родная сестра.

– Мы будем там самыми красивыми, в этом я уверенна, – не зная, что ответить ещё, сказала Нармин.

Потому что её заботил букет от незнакомца.

А Фидан всё же заботил Фарид, хоть она об этом молчала.

– Слушай, ну кто это мог бы быть? Кому вы с Руфатом нужны? Нет, – Фидан сделала жест рукой, – я вас обоих люблю, и даже Руфат, несмотря на все его «хярякяты», мой друг и брат. Но люди же не больные, знают, что вы с Руфатом. Кто будет через его голову присылать букет?

– Больные, – отозвалась эхом собеседница, – а кто у нас самый ненормальный в городе?

В дверях салона появились, гремя огромными шпильками, двоюродные сестры Джама Бабаева и Медина Эс. Ну конечно... Они тоже готовились к завтрашнему вечеру. Нармин сразу отметила вышедшие из моды кожаные лосины на далеко не худых и стройных ногах Джамали, и сумку «Эл–В» из новой коллекции у Медина. Ну что такое, их же нет ещё даже в «Триумфе», когда она успела?

Странно, почему они пришли сюда, когда у них есть свой семейный салон?!

Обстановка в салоне красоты становилась всё накалённее. Мастера, вместо того, чтобы краем глаза наблюдать за клиентками и продолжать делать свою работу, краем глаза делали работу, и вовсю следили за развитием событий.

– О бо-оже, Фидан, Нармиш, какие люди! – пропищала Джама, как будто было на свете другое место, которое, к примеру, Фидан променяла бы сейчас на «Elle studio».

– Привет–привет, как вы, девочки? Готовы к завтрашнему?

Джама была весьма эмоциональной девушкой – это выражалось во всём – в её манере громко разговаривать, удивляться и восторгаться, ссориться с персоналом (причём учителей в школе она тоже воспринимала как персонал), петь и танцевать там, где вообще не принято танцевать, ставить всё это в инстаграм, даже её кожаные леггинсы сейчас говорили только о том, что у неё не все дома.

Говорят, в этом совсем нет её вины – мать просто не занималась ею, ведь она слишком была занята своим депутатом и своей личной жизнью, ну, как это всегда бывает. На родительские собрания ходила бабуля или тётя, или водитель, или даже садовник (они жили в частном доме в Шувелянах).

Хотя нет, Нармин с Фидан хорошо помнят тот момент, кажется, в 11 классе, когда её мать всё же решила прибрать к рукам «распустившуюся» дочь. Тогда она отняла у неё где-то на месяц телефон, контролировала все передвижения, заставляла водителя (и даже садовника) следить за ней, что в итоге чуть не кончилось тем, что от одиночества дочурка было не сбежала с сыном этого самого садовника.

После чего, его уволили, телефон купили новый, в институт устроили, единственное отличие – она больше не устраивает истерик в школе, потому что школу уже закончила, а в институте она учится на заочном.

Руфат всегда жалел Джаму и даже дружил когда-то с ней, уверяя Нармин, что она несчастная одинокая девочка.

(Хотя не дай бог, сделай хоть что-нибудь такое Нармин, никто бы не назвал её несчастно–обделенной девочкой, все бы тут же, в том числе и сам Руфат, назвали бы её последней шлюхой).

Да и с каких пор она одинокая и несчастная? У неё есть двоюродная сестра Медина.

Однако, с недавних пор они с Руфатом перестали общаться, потому что как-то раз Джама позвонила в истерике и сказала, что он всем «трепится» о том, как приезжал к ней на Новый год в Шувеляны. Руфата это очень задело – да, у него может быть много недостатков, но он же не «cındır»?

Нармин она тоже недолюбливала и даже высказывала это Руфату в лицо, и, в конце концов, на некоторое время «старые друзья» перестали общаться.

Но так как у Медины с Тимой всё стало «серьёзнеe некуда», им пришлось поддерживать отношения, хотя он очень разочаровался в бывшей подруге, что не особо расстаривало Нармин.

Фидан, конечно, была всецело на стороне лучшей подруги, называя Джамалю исключительно «тупой жирной шлюхой». К тому же, однажды в девятом или восьмом классе они подрались из-за одинаковых серёжек «Swarovski» – тогда это был просто писк моды.

Медина – более спокойная и с менее скандальной репутацией – но от этого не менее стервозная, опустилась рядом с Нармин на диван.

– Фидан, а где Фатима? Она уже была тут? – не переставая лучезарно улыбаться, спросила Медина. Видимо, получая удовольствие от того, что вопрос неприятен собеседнице.

– Ой, у неё много дел, – не менее приветливо ответила Фидан, – она вызвала мастера на дом.

– А ты уже сегодня делаешь причёску?

– Мне сегодня закрутят что-то вроде бигуди. Завтра приеду собирать причёску. А ты выбрала, что надеть?

– Как всегда, я сейчас говорила Джаме, – мы перерыли всю гардеробную! Но понимаешь, всё-таки такой круг, какой собирается у вас... Такие интеллигентные люди... В общем, нужно новое платье, новые туфли, новый клатч.

Фидан слегка смягчилась и даже согласилась полюбить на ближайшие минут двадцать сестру Медины.

Джамаля что-то увлеченно рассказывала Нармин. И вдруг у Фидан в голове мелькнула мысль...

– Слушай, Нармиш, посмотри, это же номер той кондитерской?

Она протянула подруге айфон, воспользовавшись тем, что сестры разговаривают с мастером.

«Кому может быть больше нечего делать, кто сумасшедший и кто не любит R и тебя?»

Нармин со скоростью света напечала ответ.

– Нет, ты перепутала кондитерскую с мойкой, куда твоя мама обычно ставит машину.

«Я только что об этом подумала, но как узнать точно?»

– Девочки, извините, мы пойдём мыть головы, ну вы же ещё тут?

– Конечно, идите, – хором прощебетали подруги.

– О боже, Нармин, ну ты что, «Gossip girl» не смотрела?

На столике завибрировал айфон – уведомления с инстаграма.

Фидан более решительная, чем подруга, да и ей хотелось отвлечься от мыслей о Фариде–Турале–проводах сестры, взяла телефон «тупой шлюхи».

– Вот блин, у неё пароль стоит.

– Дай сюда. О, сработало. Неужели она не меняла пароль с тех пор, как поссорилась с Руфатом?

– Всё это очень мило, но ты расскажешь мне, откуда ты знаешь её пароль, и кто такой Неймят?

– Потом, потом, в машине расскажу.

– Запись в салон, мойка машины, Медина, Медина, Медина, боже, они весь день вместе, зачем ещё столько говорить по телефону друг с другом?

Ничего компроментирующего.

Нет, конечно, Джама – сама по себе ходячий компромат, но ничего такого, что...

– Она могла сделать звонок со второго телефона, могла вообще поручить всё водителю, могла что угодно сделать. Почему они появились тут в одно и то же время с нами, подсели к нам? Я уверенна, тут что-то есть.

– Ты просто терпеть не можешь Джаму, как и я. Но şər atmaq – тоже нехорошо.

– Она не Джама, она толстая шлюха. И сестра её шлюха, кто знает, что она делает там с Тимой и почему они сейчас решили делать нишан? – удивившись своим же выводам, Фидан закатила глаза: какая же я стерва.

– Всё нормально, ты не стерва, ты просто моя подруга.

– Это точно.

Наконец, закончив с приготовлениями, Фидан слегка ужаснулась, потому что ей придётся ходить с бигуди почти целые сутки, и как она появится где-нибудь в городе с этим?

– По-моему, очень стильно. И я помню, как-то раз на Хэллуин в «Бута» была такая же девушка в пижаме и в бигуди.

Фидан оскорбилась ещё больше:

– Я собираюсь не на Хэллуин, у нас серьёзное мероприятие.

– Ты пойдёшь со мной обедать куда-нибудь? Я умираю с голоду. Кстати, Руфат предлагает пойти сейчас вместе.

Она посмотрела из-под телефона ещё раз:

– И кстати, он с Фаридом.

Услышав последнюю фразу, Фидан плюхнулась без очереди в кресло Вюсала, даже не посмотрев, что заняла место какой-то тётеньки с фольгой на голове.

– Так, Вюська, я не знаю, что ты будешь делать завтра, но сейчас же раскрой мне это всё! Нельзя ходить так целые сутки.

Вюсал, в привычной ему манере, вплеснул руками:

– Фидан, умоляю, у меня много дел.

– Твои дела – это я! Я твой вип-клиент! Да если бы не я и моя семья, к тебе бы никто не ходил. Давай, я опаздываю.

– Девушка, вы, по-моему, без очереди.

– Ой, правда? – Фидан изобразила на лице удивление и сострадание.

– Правда-правда. Потом раскроете свои бигуди.

– Ханум, да что вы себе позволяете?! Я – постоянный клиент этого салона, мне никогда ещё никто не смел говорить такого. Когда хочу – тогда и сажусь. Клиент всегда прав.

Толстая тётя ухмыльнулась:

– Я тоже постоянный клиент, и если мы редко видемся с вами, наверное потому, что салон открылся ещё до вашего рождения.

– Но зато после вашей пенсии?

– Да что ты себе позволяешь? Папин дом, мамина хата?

– Знаете, со мной на «ты» не надо.

Нармин с Вюсалом с ужасом наблюдали за разгоревшимся скандалом, в итоге бигуди согласилась раскрыть его помощница.

Вюсал охал и ахал, пытаясь донести до Нармин, что эта «толстая тётенька» предпенсионного возраста – какая-то Лала ханум, или какая-то Гюля ханум – она прослушала её имя – действительно вип–клиент, причём Нармин была с ним согласна. Уж больно у неё знакомое лицо, видимо, она встречала её здесь или где-нибудь ещё. Да уж, Фидан, как всегда в своём репертуаре.

****



– Я в Баку уже две недели, но никак не могу смириться с тем г...ом, что ты слушаешь. Честное слово, последняя стадия – это Узеир.

Руфат обиделся:

– Ну ладно, поставь что-нибудь со своего телефона. Мне как раз позвонить нужно.

– Мы не в «Şəkərbura» идём? Я за эти две недели уже раз десять был там. Слушай, кого мы ждём?

– Сейчас увидишь.

– Надеюсь это Нармин, но без своей сумасшедшей подруги.

– Брат, я знаю её с пятого класса. А до этого мы даже семьями дружили. Поверь, вы будете хорошей парой. Где ты ещё найдёшь девочку из такой семьи, воспитанную, домашнюю? Да, она капризная, ну и что? У всех у нас есть недостатки.

– Мне не нужна девочка из «такой» семьи, я хочу такую, которую не стыдно будет вывести в люди. Чтобы могла поддержать беседу, как минимум.

– Знаешь, тебя твоя Англия yaman испортила. Честно, эти девочки – Nərmindi, Fidandı, Məryamdı – для женитьбы самое оно. И семья хорошая, и уровень одинаковый, həm də adları təmizdi. Я же не про всех так говорю. Вот, к примеру, Фатима, Фидан сестра, она bir az странная. Я бы не хотел, чтобы мой какой-нибудь старший брат на ней женился. Ей столько женихов находили, она никого не хочет. Весь день учится. И щас во Францию одна едет – qız uşağı xaricə tək gedər? Причём на год. Кстати, хала в Баку уже? Я ей звонил, она не отвечала, я подумал она ещё в роуминге, не хочет трубку брать.

– Да, мама вчера вечером приехала, сказала, чтобы я водителя послал в аэропорт, не приезжал сам. И с утра пропала куда-то по делам.

– Вечером приду, навещу её. Какие цветы ей нравятся, я забыл?

– Она не любит такие цветы, но можно подарить ей в горшке растение.

– Она будет за ним ухаживать? Она же постоянно в разъездах.

– Домработница будет да. Главное не это, главное твоё внимание. Она же тебя очень любит.

Руфату пришло сообщение в WhatsApp:

«Извини, неудобно было отказывать, с нами идут Медина и Джама».

– Медина и Джама? Медину я знаю, ты рассказывал, что она невеста Тимы. А Джама кто?

В этот момент из дверей салона вышли четыре веселые, улыбающиеся девушки.

– А Джама – это... – Руфат задумался.

Водитель открыл двери для сестёр, в этот момент Руфат очнулся, что нужно помочь Нармин с Фидан сесть.

– Привет, девочки.

Они чмокнулись в щёчку.

– Руфа-ат, извини пожалуйста, но эта Джама как заноза в... одном месте, мы случайно им проговорились, что идём обедать.

– Ничего страшного, yola verərik də. Давайте в «Heaven`s» пообедаем? Я там днём никогда не был. Напиши им, куда мы едем.

– Давай. Фари-ид, как ты? Как настроение?

– Спасибо, хорошо, ты как? – приветливо отозвался юноша.

– Ничего да. Ты уже две недели тут, когда уезжаешь?

– А ты хочешь, чтобы я уехал?

– Ну не в этом же смысле...

– Шучу. Я сам уже вою от тоски здесь. Я сейчас Руфику говорил, ты знаешь сколько раз я был в «Şəkərbura» за эти две недели? Раз десять. Утром просыпаюсь, иду на спорт, потом с Руфатом где-нибудь обедаем, в кино ходим, вечером гости или опять с семьёй куда-то хожу. Я тут маюсь от безделья.

– Что же ты будешь делать, когда вернёшься насовсем? – всё же вступила в дискуссию Фидан.

– Тогда я работать буду. А сейчас делать нечего тут. Слава богу, 28-го уже уезжаю в Стамбул. Вы мне так и не объяснили, кто такая Джама?

– И ты мне так и не рассказала, Нармиш, кто такой Неймят?

– Ты рассказала Фидан про Неймята? – Руфат резко затормозил, прямо как в фильмах, и повернулся к своей девушке.

Все смотрели на Нармин.

– О господи, нет! Просто нам нужно было открыть её телефон. А он был на пароле. А ты, помнишь, мне рассказывал, что Неймят – любовь всей её жизни, вот я и ввела это имя.

– Неймят – это кто, садовник или его сын? Ну вы мне Америку открыли, все знали про этого её садовника. Я его даже на фейсбуке случайно нашла.

– Ничего не понимаю, зачем вам телефон Джамали? Вы хотите, чтобы она вам скандал устроила? Все знали про садовника, но не все знали подробности, кроме меня никто не знал, можно сказать. А я не хочу, чтобы она опять назвала меня ağzı-cirıq.

– Знаешь, любовь моя, не нужно было с ней вообще связываться, чтобы потом жаловаться.

Руфат не ответил, но эти слова его очень задели.

Всю дорогу ехали молча, периодически прерываясь на обсуждение какой-то песни. Вдруг Фидан сказала:

– Слушай, Нармиш, а что мы делаем на Новый Год? У нас целых десять дней отдыха. Фарид, ты долго будешь в Стамбуле?

– Не знаю, – замешкался он, боясь случайно сказать правду, – спишемся да в вотсаппе, если что, обязательно надо увидеться.

Обед прошёл более–менее спокойно, Фидан старалась молчать, чтобы ничем себя не скомпроментировать, чего не скажешь о Джамале, которая, в своей привычной манере, вещала на весь ресторан, периодически материлась, вспоминала шутки–мишутки, связанные со школой, и даже разговаривала с Руфатом, как ни в чём не бывало. Нармин с Фидан, чувствуя себя Шерлоком Холмсом с Доктором Ватсоном, пытались определить, стоит ли её подозревать в посылке анонимного букета?

Руфат, в свою очередь, не разговаривал с Нармин, а Фарид наблюдал за происходящим. Медина рассказывала девочкам о свадебных планах, как будто родители уже согласились выдать её за Тиму.

Со стороны они выглядели вполне приемлемо, даже дружно, что-то вроде встречи одноклассников.

После обеда Нармин с Фидан собирались дальше по своим делам, Руфат должен был поехать к отцу. В дороге все опять молчали. Фарид вдруг спросил:

– У Джамы есть инстаграм?

– Да, конечно, посмотри на моём профиле в подписчиках, – на автомате ответила Нармин, а потом удивилась – а зачем она тебе?

– Что? А-а, просто хочу выйти через неё на кое-кого.

Подруги переглянулись.

Слишком много подозрительных событий за раз.

– К «Гоша гала» вам нормально будет? – как можно более равнодушно спросил Руфат.

– Да, спасибо.

Он остановил машину, помог девушкам выйти и сказал напоследок:

– Фидан, скажи мне, где будете.



*****



За окном был вечер.

В хорошо освещённой гостиной, в азербайджанском восточном стиле модерн-люкс раздавался звонкий смех.

Усатый мужчина в приятном фиолетовом свитере и с очаровательной залысиной увлеченно рассказывал что-то:

– А я ей говорю, Ляля, это не женский туалет! А она – общий, общий...

Рядом с ним сидела полная женщина лет сорока пяти, со стильной стрижкой и мелированием, слегка поглаживала руку мужчины, одной рукой она держала чай на блюдце.

– Она всегда так, – поддержала беседу другая женщина, с каштановыми, чуть рыжими волосами, – помните, когда мы поехали вместе в Анталию, в начале 2000-х, Руфат с Фаридом ещё маленькие были? Она тогда зашла не в тот номер, ещё чуть не уснула там! А мы тебя искали по всему отелю, помнишь?

– Ой, ну хватит, вы меня рассмешили до слёз, – махнула рукой «мелированная» дама.

В прихожей раздался звонок, и Деляра ханум встала с дивана, со словами:

– Зина, я открою.

На пороге появились Руфат с Фаридом, оба не в духе, хотя Деляра не успела заметить этого. Потому что лицо Руфата загораживалось каким-то экзотическим растением.

– Хала у нас?

– Мама с папой тут?

– У нас, у нас, и хала твоя, и мама твоя, хорошо, что это одни и те же люди!

Ляля, смотри кого я тебе привела!

– О-о, какие люди! Ма ша Аллах, я тебя сто лет не видела, köppəy oğlu, мог бы почаще навещать тетю! А то получается, тётя навещает тебя.

– Xala, yaxşı da. Ты вечно в разъездах. Дядя Эльдар, necəsiz?

Мужчина в фиолетовом свитере расцеловал Руфата.

– Sağ ol, oğlum. İşlər necə gedir? Hələ ki evlənmirsən?

– Hələ yox.

– Niyə? Gəl bir qəşəng qız tapaq sənə.

– Qız var eee, просто...

Вдруг на Лалу ханум как будто снизошло озарение:

– Это как раз то, что я сегодня говорила Деле. Знаете, нет нормальных девочек. Или есть, но их родители выдают их за всяких идиотов. А нашим мальчикам что остаётся? Нет, я поняла, что сама буду искать невесту своему сыну. Он живёт в Англии, xəbəri yoxdur burdakı qızlardan. Сегодня пошла к Вюсалу краситься и стричься, как всегда. И вдруг одна девица – ну знаете, такая, с айфоном, с водителем, на во-от таких каблуках, сидит нога на ногу, я в её возрасте не знала даже, что такое коррекция и выщипывание бровей, и профессиональный макияж, омбре, мелирование, укладка! Нет, мы скромнее были! Мы учились, чего-то добивались, о карьере мечтали... В общем, это дело её родителей. И эта девица, пришла, села в кресло к Вюсалу, требовала раскрыть ей бигуди и поменять прическу без очереди, так нагрубила мне... Ужас.

– Страшно подумать, что какая-нибудь такая попадется нашим сыновьям, – поддержала Деляра, и на её лице был изображен искренний ужас и удивление.

Руфат задумался, что Нармин с Фидан тоже вроде ходят к этому Вюсалу, и тоже сегодня были в салоне, но не придал этому особого значения. В конце концов, весь город ходит к нему.

– Кстати о девочках, Руфат, Айдын пригласил нас завтра на «гонаглыг», ты пойдёшь туда? – обратилась женщина к сыну.

– Не знаю ещё, я должен сейчас ответить?

– Нет, но ты можешь говорить со мной более вежливо. Niyə yenə qanın qaradır?

Юноша встал.

– Всё нормально. Я иду к себе. Извините. Фарик, ты может у нас останешься?

– Мне нужно на спорт утром, я с ребятами договорился уже. Спасибо. Созвонимся днем, bəlkə bir şey fikirləşərik.

Лала ханум оживилась (ведь теперь ей нужно искать невесту для сына):

– Деля, а что завтра такое? Айдын, это Самедов что ли?

– Да, его старшая дочка уезжает на стажировку во Францию. Он устраивает приём по этому поводу. А младшая сестра, Фидан, училась с Руфатом. Фарик, ты слышал про неё? Она подруга Нармин.

– Айдын... Мы учились параллельно с ним в Москве, – вклинился в беседу Эльдар муаллим, наливая себе ещё чаю – он на межотношениях, а я на межправе. Хороший парень, интеллигентный.

– Ещё бы ему не быть интеллигентным, такая семья.

– Какая молодец девочка, – поддержала Лала, – а сколько ей лет?

– Она взрослая, – разочарованно вздохнула Деляра, – ей где–то двадцать три – двадцать пять.

– А младшая? Такая же умница, как сестра?

– Нет, мама, она такая же умница, как та девушка из салона, которую ты описывала, – резко ответил Фарид, которому всё же не нравилось, что ему, взрослому парню, iki daşın arasında, начали искать невесту. И опять эта Фидан на повестке дня.

– Сынуля, ну почему ты так нервничаешь? Я не верю, что эта девочка такая же. Кто угодно, но не она. Айдына дочери не могут быть невоспитанными, это как бренд.

– Ну прямо Джорджио Армани, – усмехнулась Деля.

– Ой, да, Эльдар, ты помнишь, что нам нужно заехать завтра за твоим костюмом туда? Я не собираюсь сама подбирать тебе галстуки! Продавцы скоро решат, что я покупаю это для своего любовника. Я устала выбирать всё в одиночку.

Супруг Лалы нехотя согласился:

– Ладно–ладно, что уж поделать. Только обещай, что потом мы пойдём с тобой завтракать куда-нибудь в Крепости, и прогуляемся по бульвару, как в старые добрые времена?

– Помню, сколько прикрывала вас, пока ты не принес кольцо, – покачала головой Деляра, – меня напугала мама, что если мы будем гулять с мальчиками без кольца, нашего папу могут с позором выгнать из партии!

Все, кроме Фарида, засмеялись.

Он не мог перестать думать об этом. Не мог перестать думать о ней. Только бы у неё не было парня...

– Помнишь, когда приходили к нам брать интервью для «Az1News», там была рубрика «успешые жены успешных мужей», или как? Деля, они не могли тогда поверить, что мы больше 25 лет вместе. Пришлось показать им наши юношеские фотографии.

– Кстати, дедуля скоро приезжает?

Эльдар посмотрел в календарь на своём телефоне:

– Сегодня уже двадцатое. Значит, уже сегодня днем. Фарик, у него рейс в 13:20, если проснёшься рано, можешь сам его встретить. Но я уже сказал водителю.

– Я встречу его сам, очень соскучился по нему.

Они посидели ещё немного, а потом, на выходе, Лала дождалась, чтобы её сын с мужем спустились в гараж, понизив голос, сказала сестре:

– Слушай, а покажи мне Айдына младшую дочку. Фотки есть у тебя, наверное?

– Да, конечно, – Деляра открыла инстаграм, неуклюже тыкая по сенсорному экрану ухоженными пальчиками.

– Почему так долго загружается... Ну-у...

– Э-э, Эльдар уже звонит. Скинь мне в WhatsApp, окей? Целую, bacı, – и Лала ханум скрылась в лифте.



Хочешь моментально узнавать о новых сериях?
Получай весточку на почту!