AZTAGRAMBOOK: Начало
Глава VI

Глава 6.


#work #hard #party #harder

Чингиз Асланов, ещё один известный в городе бизнесмен, грузный мужчина пятидесяти лет, усатый, но в душе очень добрый и семейный человек, говорил по телефону, в тот момент, когда его единственный сын, его единственная отрада в жизни, наконец, дошёл до его офиса. И, конечно, вместо того, чтобы спросить «Как ты, сынок? Как занятия?», он сказал:

– Сынок, у тебя есть деньги?

– Да, есть спасибо. Ты хотел меня видеть?

– Я просто хотел поговорить. Знаешь, если я завтра умру…

– Отец, не говори так.

– Əşi, в жизни всякое бывает. У меня больные почки. Я бы хотел ввести тебя в курс дела, чтобы ты работал и в структуре, и здесь в бизнесе.

– Спасибо, отец. Но ещё рано. Я же ещё учусь.

– А жениться не собираешься? Давай найдём тебе невесту.

– Ну, если на то пошло, да. У меня есть девушка.

Отец оживился:

– Kimlərdəndir? Tanıyıram ailesini?

– Azadın qızı.

– Çay-kofe Azad? – присвистнув, спросил Чингиз муаллим.

«Чай-кофе-Азад» – это прозвище сохранилось за отцом Нармин, потому что когда-то у него была сеть кофеен по всему городу.

– Hə, odur. Qasımov.

– Həə... Lap yaxşı. Elçi nə vaxt gedirik?

– Nə bilim, əşi, – погрустнел юноша. – Ya özü ərə getmək istəmir, ya da atası-anası məni istəmirlər, başım çıxmr. Utanır onlara desin.

– Nə olub ki menim oğluma? Pyanitsa, narkomansan sən? Niyə istəməsinlər ki səni? – Чингиз муаллим оскорбился.

– Qız atası elədir də. Hələ tezdir onu fikirləşməyə. Bir il yarımdan sonra baxım görüm neyniyirəm.

– Yaxşı. Bir sözün yoxdur mənə?

– Yox, sağ ol, ata.

– Sağ ol. İraya denən mənə çaynan mürəbbə gətirsin.

– Baş üstə.

Он попрощался с секретаршей – приятной, улыбчивой блондинкой Ирой, бросив взгляд на её стройные ножки. Сколько он себя помнит, у отца всегда были симпатичные секретарши – как на подбор. Именно поэтому, видимо, у него всегда хорошо идут дела. Юноша подумал о том, что отцу их, скорее всего, подбирает специальное агентство. Когда он встанет во главе бизнеса, тоже будет пользоваться услугами этого агентства. Обязательно.

Какие у его ровесников были воспоминания о детстве? Детский сад, первая любовь, летом – лазания по деревьям, жмурки и прятки? Пикники? Дачи? Русская няня?

Для него детство ассоциировалось, в первую очередь, с офисом отца.

Да, именно здесь он бегал и прыгал, прятался под столами, у него даже был здесь свой компьютер, когда другие давали за это бешеные деньги в интернет-клубах, а первой любовью его была как раз одна из таких отцовых секретарш, чьё имя, он сейчас, конечно, уже не вспомнит.

Он спустился в подземный гараж – пик-пик – пока заводил машину, пытался придумать, чем ему заняться. Четыре часа дня – ещё можно пойти на занятия, в универ, но что он там потерял? Он же не девчонка, чтобы сидеть на парах. Он набрал знакомый номер, состоящий из пяти пятерок:

– Düşüy, neyniyirsən?

– Obyektdəyəm, sen neyniyirsən?

– Papanın yanına gəlmişəm, indi fikirləşirəm neyniyim.

– Yaxşı, намёк понят, gel «Şəkərburaya», bir az işim var, sonra bir şey fikirləşərik.

Он включил на полный ход новый диск Мири Юсифа – подарок Нармин. Машина рванулась с места.

Бывают разные парни, бывают разные вкусы у девчонок на парней. И у юношей бывает своя изюминка: кто-то умный и интеллигентный, как Фарид, кто-то более брутальный и импульсивный, как наш Руфат, кто-то любит делать оригинальные подарки... А бывают такие парни, которые сами с ног до головы изюминки, настолько изюминки, что их никаким другим словом, окроме ругательного, не назовёшь. Но так как у нас – уважаемое издание, поэтому я назову их просто: придурки. Их поступки ничем не мотивированны, количество дурацких изречений на квадратный метр превышает норму, сознание заплыло жиром социального благополучия, степень избалованности просто зашкаливает, но самое странное, что у этих придурков обязательно бывает девушка. Нет, не просто какая-нибудь Безымянная Гостиничная Девушка, а нормальная, красивая, которая его ценит и даже любит.

И поклонниц у них бывает много. И вопрос, вечный, как этот мир – что же девушек привлекает в таких придурках?

Руфат припарковал машину у уже знакомой нам «Şəkərbura», рядом с белой «Ауди» – «777», семейными номерами его друга, Теймура Наджафова.

Пройдя через общий зал, он мимоходом заметил, что симпатичной хостесс сегодня нет. Теймур сидел в вип-зале, перед ним стоял чай в армуду–стакане, на столе светился дисплей Blackberry, а рядом со столом дымился кальян.

Приятель сосредоточенно решал какой-то вопрос по телефону, и в момент, когда Руфат приблизился, он тут же встал, пожал ему руку и чмокнул в щёку. Жестом он показал, что вот-вот закончит этот разговор.

Они говорили по-азербайджански, но чтобы не утруждать читателя, приведу этот диалог по-русски.

– Как ты, брат? Не видно, не слышно тебя.

– Əşi, у меня столько дел, Фарид приехал из Англии, я с ним весь день.

– Xalan oğlu Fərid? Пригласил бы его сюда.

– Мы были здесь на днях, ты в Дубае был в это время.

– И как ему? Понравилось? Вы здесь сидели, или в общем зале?

– Здесь, конечно. Мы с Нармин и Фидан были.

– Ааа, bildim. Я хотел с тобой посоветоваться, кстати.

– Насчёт чего?

– Ты же знаешь, я хочу сделать нишан с Мединой уже. А через год свадьбу. Как ты думаешь, не рано? Я просто хочу, чтобы мы вместе уехали учиться в Германию или в Англию, не знаю ещё. А до свадьбы нам не разрешат уехать вместе.

Руфат не удивился, всё к этому и шло, но всё же призадумался. Всё-таки, у него попросили совета.

– Vallah, не знаю... А она что думает?

– Я ей ещё не сказал. У неё же в январе день рождения. Хочу, чтобы она здесь справила, и там сделаю ей сюрприз.

– Ну, ты же не сможешь сделать такой сюрприз без согласия её родителей.

А вообще, вы давно вместе, да и ты достоин её... Почему бы и нет?

– Да, я так подумал. Надоело уже шляться и мотаться. Мне уже не пятнадцать лет. Хочу спокойной жизни. Хочу, чтобы мы не прятались с ней ото всех. Мне в этом году подарили квартиру, осталось нам с Назимом только с объектами разобраться. Отец уже не вмешивается, говорит, сами решайте.

– Да, это правильно. Həm də onun adı çıxa bilər sənin ilə...

Эти слова задели Тиму, но он промолчал, потому что в этом была доля правды. Сколько бы они не прятались, всё равно все знали, что Медина встречается именно с ним.

Он достал из пачки «Парламент» сигарету и закурил.

– Нужно будет поехать на праздники в Стамбул с мамой, хочу там купить ей кольцо.

– Если хочешь, я узнаю у Нармин, всё-таки девочки лучше разбираются в этом. Но она мне говорила, что тут в «Рояле» тоже можно найти что-то нормальное.

– Кстати, Нармин была на дне рождении Кёнюль? Она «Heaven`s» «закрыла», по-моему, нет?

– Да, была, а что?

– Nə bilim, əşii. Не нужно её отпускать в такие места. Медина тоже там была, но я её отпустил на час. И всё это время она то и делала, что писала в WhatsApp. Ты же сам знаешь, какие слухи про Кёнюль ходят. А Турал вообще... Düşük ещё тот.

И они оба понимающе переглянулись.

На этот раз слова задели Руфата, но он тоже понимал, что доля правды в этом есть, поэтому стоит прислушаться к совету.

Брат плохого не посоветует. И как он сам до этого не додумался?



*******



Ввиду последних событий, читатель так много наслышался (начитался) о семье Турала Гафарова, о самом Турале, о его сестре и дяде, что стоит нам познакомиться с ними поближе. Так мы плавно оказываемся в загородном поселке Бильгя. Опустевшие дачи – конец ноября, всё-таки, и лишь у одной припаркован черный «джип–кайен» с номерами «444», фирменные номера их семьи, и лишь с одной раздается безумное хихиканье. На кухне стоит странный запах.

– Ахахахах, представляешь, мы с Лейлой уже думали, к чему придраться на этот раз? Сказать, что она недевственницей оказалась? Или, что уже была обручена? Bəxtimizdən də bu qoca kaftar... – Турал сделал жест рукой – yox yox, Allah ona qəni-qəni rəhmət eləsin...

– Amin, – поддержал второй собеседник, и они по команде скорчили серьёзные гримасы.

Турал перешёл на азербайджанский:

– Hə, bu qoca kaftar da başladı yazıq qızı təkləməyə. Ayda, mən Leylaya baxıram, Leyla da mənə, ölməydən... Eeee, gülməkdən qırılmışıq da!

– Amma deyirler qızdı yaxşıdı... Tfu, yaxşı qızdı da!

– Hə, əlbəttə. Aka-de-mi-kın nəvəsidir də! – Турал поднял вверх указательный палец, – Bizim kimi prastoy ailədən deyil də, – и в комнате опять раздался хохот. – Dayım hələ deyir ki, onlara «otval» verəndə, bir az minnətin olsun, bu boyda kişinin nəvəsinə...

Ариф, муж Лейлы и вечный «собутыльник» Турала, который приехал на дачу прямо с работы, в уже помятом костюме, открыл коробок.

– Sabaha qaldı nəsə?

– Ala, başun xarabdı? Sabah dayım gil gələcək bura.

– Əşi, guya dayın bilmir ki, sən nəşəxorsan?

– Ты не понимаешь, брат, böyüklərə hörmət var axı.

Турал встал, направившись к барной стойке.

– Viski içirsən?

– Yox əşi, sağ ol, başım gicəllənir. Toto, nəşəxor olub getmişik səninlə.

– Neyniyək day, – Турал осушил бокал, – не мы такие, жизнь такая!

Безудержное веселье было прервано телефонным звонком, а телефонный звонок, в свою очередь, сопровождался репликой «Oy bl....».

– Цыц! Belivi düz tut! Ala, adam ol da bir az, aton zəng vurur!

Турал встал по стойке смирно, и с каменным лицом приложил айфон к уху:

– Allo. Salam, ata. Sağ ol, sən nətərsən? Yox, əşi, çıxmışıq işdən, bağda oturub Arifnən çay içrik. Həəə, samavar çayı, – в это время Ариф всё-же налил себе виски, и выпил, смешав с «редбуллом», – Hə, yaxşı. Yaxşı... Oldu. Sağ ol.

Не успев дать отбой, оба скрючились, словно в судороге, в очередном приступе хохота и веселья.

Вдруг у ворот послышался знакомый сигнал. Судя по всему, охрана уже успела открыть. Недовольное цоканье каблуков могло означать только катастрофу. С доставкой на кухню.

Турал с Арифом только и успели, что хором сказать «Oy bl...».

Лейла была достаточно видной девушкой двадцати двух лет, ухоженной, с модной стрижкой и модным «омбре»–окрашиванием, любила одеваться, как бизнес–леди, даже если таковой не являлась: сексуальные топы с пиджаками, каблуки, стильные очки... Она была бы весьма очаровательной девушкой, даже недавние роды не подпортили её фигуры, если бы не ужасающий характер вкупе с низким голосом. Лейла всегда была всем недовольна.

Она плюхнула сумку на полку в прихожей, рукой сбросила со стола всё, что было, а именно: две пачки сигарет «Парламент», бокалы с виски, которые тут же разбились о пол, редбулл, пролившийся на пол, банки с кока-колой, «айфон–5»...

Турал в глубине души тут же обрадовался, что успел скурить марихуану до прихода сестры.

– Что здесь опять творится? Вы два дебила! Вы позорите нашу семью!

– Caan, Leyla, ты опять не успела купить бизнес-класс в Стамбул? Хочешь, я позвоню, договорюсь? – попробовал отгадать заботливый муж, которого тут же отпустило действие и виски, и марихуаны, и сигарет.

– Ты не успела на скидки в «Triumph»? – продолжил тему заботливый брат.

Девушка села, налила себе виски в уцелевший бокал и выпила залпом:

– Заткнитесь. Турал, нам нужна новая девочка, – деловито объявила Лейла с видом заправской сутенёрши, – весь город говорит о вас. Вы пока не опозоритесь, не успокоетесь. Турал, что ты думаешь о Нармин, Азада дочке?

Собутыльники переглянулись.

– Başun xarabdu sənin? Она же с Руфатом. Они bu gün sabah həri сделают. Özü də сколько времени они вместе, – попытался привести жену в чувство Ариф.

– Никто их разлучать не собирается. Мы просто посватаемся к ней, а потом устроим небольшой скандальчик, чтобы перестали говорить о вас двоих. А ещё её отец меня достал. Этот Азад. Деревенщина. Приехал в Баку, поднялся немножко, купил офис в центре города, завёл любовницу, теперь думает, что я ему по зубам? Я, Эльчина племянница? Он ко мне «подход» делал пару раз. Опозорим его дочку – будет знать.

– Лейла, жизнь моя, если к тебе кто-то подкатывал, почему ты не сказала мне или хотя бы Туралу? – её супруг в данный момент был просто олицетворением добродетели.

– Ой, кто бы про namus–qeyrət говорил! Я от вас не могу дождаться, чтобы вы себя не позорили этими «мальчишниками». А вы ещё мою честь защищать будете? Нет, спасибо, я сама.

Цокая каблуками, она захватила сумку, взяла ключи от машины и направилась к выходу.

Турал с Арифом облегченно вздохнули: наконец она ушла. После небольшой паузы, Гафаров нарушил тишину:

– Çivasdan içirsən?

Ариф деловито листал публикации в инстраграме:

– Yox, sağ ol. А Нармин, кстати, симпатичная. Получьше Фидан.

Туралу все разговоры о внешности девушек были немного не по душе. Он пожал плечами:

– По-моему, слишком худая. İstəyirsən düzəldim səninçün?

Ариф посмотрел на него, как на сумасшедшего, и сказав, что-то вроде «Чтобы твоя сестра меня в порошок стерла?», отправился в уборную.




Хочешь моментально узнавать о новых сериях?
Получай весточку на почту!