AZTAGRAMBOOK: Начало
Глава IV:
Пижамная вечеринка
#instaparty #baku #night #life #partyhard #heavens #keshas19

Я не знаю, на что похож ночной Баку; он красив, он невероятно романтичен, у него есть и Девичья Башня с набором легенд, и Малая Венеция, и прекрасный Бульвар – длинный–предлинный ­– бакинцы называют набережную именно Бульваром, никак иначе!, и Старый Город, и смотровая площадка. Он светится и хорошеет с каждым днем.

В Баку по вечерам хочется гулять пешком или кататься на машине – и то, и то другое доставляет удовольствие, а недавно в моду вошло ещё кататься на велосипедах. Сидеть в кафе на террасе, смотреть на звёзды и исключить возможность того, что в мире есть город более уютный и более родной.

Я не знаю, с чем ещё его сравнить, и как описать, зато с точностью могу сообщить вам, чем пахнет центр города. По вечерам. Особенно осенью и зимой. Точнее, осенью и запоздалой осенью – а пахнет он, в некоторых местах, женскими духами, самыми разными, дорогими и не очень, в некоторых – кальяном, в третьих же всё это вперемешку, и мне далеко не мерещится.

(Опять кальян, скажете вы, но я тут не причём, отвечу я, это у нас в Баку эпидемия какая-то).

Самые знаменитые клубы Баку – а их не так много – располагаются на последних этажах высотных зданий, где открывается прекрасный вид на город. Это определенная фишка бакинской ночной жизни.

Ночная жизнь в Баку? Да, конечно, она была, даже у наших главных героинь, «домашних» девочек, Гасымовой Нармин и Самедовой Фидан.

Ночная жизнь здесь направлена скорее на общественное мнение, а не на веселье; ну и конечно, самые–самые вечеринки были закрытыми.

Каждый год в конце ноября свой день рождения в одном из таких клубов отмечала некая Кёнюль Гасанова, больше известная как Кеша.

Конечно, она отмечала всегда по-разному и в разных местах, но на девятнадцатилетие её выбор пал именно на клуб «Heaven's», который находился на 25 этаже развлекательного центра.

Конечно, пойти туда, при желании, мог бы кто угодно, а вот устроить такую вечеринку – далеко не каждый.

Одно время Кёнюль училась в Лондоне, затем в Берлине – точнее, целых шесть месяцев и там, и там.

Но не прошла подготовительный курс – Foundation, хотя сама говорит, что просто не захотела его сдавать, поняла, что не представляет своей жизни без Родины.

Ещё бы, ведь в тот год она не провела ни одной вечеринки!

– Я не понимаю этих людей, которые жалуются. Или тех, которые уезжают. Зачем? Куда? Баку – отличный город, здесь можно отлично жить, если есть деньги и связи, – часто рассуждала она, – а у меня есть и то, и другое.



– Это самый известный день рождения в городе, – возмущалась Рена в обнимку с банком тестов для абитуриентов, наблюдая, как её сестра с Фидан вертятся перед зеркалом, – сегодня в салоне, пока я делала коррекцию ногтей, я встретила столько знакомых и вообще, все там будут!

– Рена, ты сама виновата, ты про Кёнуль столько гадостей говорила, она узнала, – вклинилась в этот монолог Фидан.

– А моя сестра могла бы за меня заступиться.

– Слушай, ты взрослая девочка, 17 лет уже, можешь и сама свои проблемы решать без нас, – донелось из спальни, – нет, всё-таки, Вюсал – мастер своего дела. И не жалко ему двести пятьдесят манатов давать каждый раз. Это ведь всё на фотках останется.

Нармин, цокая каблуками и накидывая на плечи полушубок, образовалась в холле.

– Самедова, мы опаздываем и сейчас попадем в пробку!

– Слушай, а так точно нормально? Вы все меня утешаете, да? А может распустить этот ужасный хвостик? Я похожа на барана с мелкими кудряшками? Там будет сестра Турала, мне нельзя быть похожей на барана.

Не выдержав, Нармин вышла на лестничную клетку и вызвала лифт:

– Ты заставила Вюсала сегодня три раза менять тебе прическу и макияж, если ты не прекратишь, я уеду, а тебе вызову такси, ФИДАН!

При слове «такси» подруга немного перепугалась, ведь она ездила на нём всего раза три в жизни, и ей казалось, что таксисты всех насилуют, а потом выбрасывают на обочину.

Водитель ловкими движениями помог обеим девушкам сесть.

– Где мой айфон?

– Вон же что-то светится у тебя в сумке.

– Я айфон не могу найти, сейчас Руфат будет звонить..

– А вот интересно, – стала рассуждать Фидан, отвлекая себя от дурных мыслей, – Кёнюль знаменитая, потому что её дни рождения известны на весь город, или её вечеринки известны на весь город, потому что она сама знаменитая?

– Кёнюль знаменитая, потому что она... сама знаешь чья дочка, – сразу же нашла ответ Нармин, копаясь в сумке, – спасибо тебе, боже!

– Но ведь мы тоже дети известных людей, просто не ведем себя так.

– Если ты ещё не заметила, мы тоже знамениты, и именно поэтому мамы ещё со школы нас умоляют быть осторожными во всём, потом же невозможно закрыть людям рты. Сплетни работают лучше, чем новостные сайты...

– Вот чему ты опять улыбаешься? Что он написал?

Не говоря ничего, Нармин протянула подруге телефон:

«Я волнуюсь»

«Эта Кёнюль сумасшедшая»

«Полдесятого дома будь».

– Ой-ой, какие нежности, – Фидан закатила глаза, – я не хочу идти домой так рано. Там будут только девочки.

– Я поеду домой и отправлю тебе машину, ты на весь вечер без водителя?

– Да, родители в Бильгя на даче, поехали отмечать мамину защиту с семейными друзьями. А водителя отпустили.

– Да ладно? Как стыдно, я её ещё не поздравила.

«Стыдно» – это, вообще, особенное понятие в менталитете. Стыдно и неудобно.

Они употребляются так часто, и часто не к месту, без повода и здравого смысла. Стыдно оставить чаевых меньше пяти манатов; неудобно пойти в дорогой ресторан и заказать один только десерт с чаем; стыдно не поздравить лично всех родственников – человек двадцать–сорок с каким-нибудь сомнительным праздником; стыдно говорить с кем-то сонным голосом; стыдно и неудобно в чём бы то ни было отказывать; стыдно не делать подарки друг другу, даже неблизким; стыдно надевать одно и то же в одну и ту же компанию; стыдно молчать весь вечер; короче говоря, столько «стыдно» и «неудобно», что с ума сойти; вы их никогда не запомните и никому не сможете объяснить.

Римские военачальники позавидовали бы такой дальновидности и стратегии наших людей, которые за долю секунду способны построить логическую цепочку и предугадать, что именно могут сказать о том или ином поступке люди, и вынести вердикт: стыдно или неудобно.

«Стыдно» и «неудобно» делают из простого человека супермена.

Не пытайтесь понять, это «стыдно» и «неудобно» появляются из ниоткуда, в самый неподходящий момент, и вы с этим ничего не поделаете.



Они любовались на букет экзотических цветов из бутика, завернутый в бумажную обертку.

– Слушай, а один букет на двоих не стыдно? И вообще, сеточка у нас какая-то маленькая, – не успокаивалась Фидан.

– С ума сошла? Знаешь, сколько он стоит? Это цветы от «Ninfea». И как говорила Блэр, «Самые важные подарки бывают упакованы в самые маленькие коробочки». Так что браслет ей понравится. Он же эксклюзивный.

На первом этаже, у лифта, с равнодушными лицами сидели два телохранителя именинницы.

– Видимо, один – от отца, второй – от её парня, – шепнула Нармин на ухо подруге, и они злорадно рассмеялись.

Они встретились ещё с парой знакомых девочек с института, и расцеловались с ними, как лучшие подруги.

В лифте Нармин бросила взгляд вниз и внезапно поняла, что у всех четырёх девушек одинаковые туфли, только разных цветов: с огромной платформой впереди, делающей ноги визуально стройнее и выше, писк моды в этом сезоне.

Кёнюль Гасанова менялась каждые месяца два, поэтому сложно было определить, похорошела она или испортилась с последней встречи.

Нармин хорошо помнила, что где-то между вторым курсом, третьим мелированием и первой пластической операцией на носу, она выглядела очень даже неплохо. Они вошли в зал, украшенный шариками, белыми и красными розами, коллажами с фото именинницы и подписями «Kesha – Sweet 19».

– Мои любимы–ые! – нечто с огромным начёсом на голове стремительно направлялось в сторону подруг, – Xoş gəlmisiniz! Берите шампанское, заказывайте кальян, не стесняйтесь! У нас впереди много дел.

Именинница многозначительно улыбнулась. Щёлк – подбежавший фотограф отснял новоприбывших и именинницу. Это был один из первых профессиональных фотографов в Баку, он уже года три не ходил на такие вечеринки, но сделал ради Кёнюль исключение.

Она могла бы заказать любого фотографа, но позвала именно его – говорят, именинница посчитала, что он забыл, с чего начинал, и надо бы посадить его на место.

Фидан запротестовала:

– Ой, а можно на мой телефон тоже? Хочу в Instagram выложить.

– Да, кстати! Видите хэштэг на плакатах, #keshas19? Выкладывайте все фотки с ним, посмотрим, что наберётся завтра.

– Фидашка, шикарно выглядишь! Тебе так это идёт кружево от «Зухаира».

– Спасибо, Кеша, мне до тебя далеко, платье просто отпад, – расплывалась в улыбке собеседница.

– Я хотела, – говорила именинница с паузами и достаточно громко, чтобы её могли услышать все гостьи, – ещё летом купить что-нибудь от «Марчезы», когда ездила на шопинг в Милан. Но потом мне сказали, что лучше заказать пошив чего-нибудь оригинального и эксклюзивного. – А этот плакат висит криво, – капризно сообщила она официанту, – как будто это они мне платят за мой день рождения, – обратилась она опять к гостьям.

– Нет, всё-таки, bizimkilər никогда не научатся хорошему сервису, – согласилась Фидан.

Нармин взяла бокал шампанского у бара, уселась на диванчик, думая о том, чего навидались за этот год работники «Heaven's».

Она стала наблюдать за гостями. Джамаля Бабаева – бывшая одноклассница Нармин и Фидан, – о ужас, она пришла в платье от «Zara»?

Вроде бы учится в Москве, но каждые две недели её видят в Баку, обожает ставить вульгарные видео в Instagram в стиле клипа «мама Люба», а её мать – любовница бывшего депутата, или бывшая любовница депутата? – владеет сетью салонов красоты. Говорят, самые их серьёзные конкуренты – тот самый «Elle Studio». Однажды Джама чуть не ввязалась в драку с администратором «Elle».

Нармин она катастрофически раздражала, а Руфат жалел Джамалю, что раздражало его девушку ещё больше: «Она не виновата, что её мама такая. По вине матери все считают её такой же...»

Медина Саламова – в инстраграме – @medinassss, двоюродная сестра Джамы, но более приличная её версия.

Слащавая, нежная, но было в ней что-то отталкивающее. Как сестру Джамы и её все знали у них в лицее, она даже приходила на выпускной.

Никто не может точно сказать, чем она была так знаменита, но стоило ей где-нибудь появиться – и на следующий день все это обсуждали – «О-о, Медина Эс гуляла на бульваре с семьей», «Медина Эс была на стрижке», «Медина Эс завтракала в «Санрайсе»...

Ну и самое главное – она уже два года встречалась с Теймуром, близким другом Руфата. У них была какая-то мелодрама, то семья Тимы была против, потому что она капризная девушка, то отец Медины был против, а мать – за, а Тима тем временем изменял ей со всеми девушками города, и все это знали, и как они до сих пор вместе – оставалось загадкой.

Лейла Гафарова – сестра того самого Турала, вышла замуж назло своему бывшему в 18 лет, родила двоих детей, каждый месяц ездит в Европу или в Дубай с подругами, а её муж с Туралом курят марихуану на даче.

Нармин не знала о них всего, но знала самое плохое, самое смачное и низкое, ведь это сложнее всего скрыть; как любила говорить Фидан, «В этом городе все сидят друг у друга во рту».

Порой ей было интересно, что же говорят люди о ней самой?

– Почему ты такая грустная? – на кресло рядом с ней опустилась приятная девушка с косой чёлкой и большими глазами.

А это была Рамина, Рамина Вели-заде. Она попала в круг золотой молодежи не через родителей или родственников, а благодаря «личным заслугам», как любили говорить они с Фидан.

Вначале Рамина пробовала себя как фотограф, затем как модель, затем познакомилась с «чьим-то сыном», который помог открыть ей свою линию одежды и аксессуаров, и по слухам, она даже ездила за его счёт учиться в Италию или Испанию. Говорят, это он купил ей новую машину.

Нармин никогда бы не приобрела у неё в бутике ничего, чисто из принципа, но многим нравились её работы. Интересно, если она такая умная и изобретательная, почему бы ей не женить этого ухажёра на себе?

Что бы она там ни делала и как бы ни старалась войти в их общество, Нармин с Фидан называли её девушкой легкого поведения.

Потому что модель, певица или актриса – это ужасно низко.

Нармин хотела было вежливо улыбнуться и что-то ответить, как вдруг стихла музыка и зазвенели бокалы. Обе собеседницы оглянулись.

Сестра Турала говорила тост. Кажется, они с Кешей уже перешли на виски с колой.

– Дорогая моя! Ты такая красавица уже, я помню каждый, каждый твой день рождения, какими мы маленькими были, а тебе уже девятнадцать! Ты знаешь, как я тебя люблю, ты мне очень близка. Да, ты мне как родная сестричка, правда. У тебя всё есть – прекрасные друзья – все они сейчас с тобой, прекрасная семья, красота, – что тебе пожелать? Ааа, я знаю! Помнишь, когда мы были в Лондоне, что ты мне сказала?

– Да, желаю тебе, наконец, найти достойного парня из нашей деревни, чтобы выйти за него замуж!

– Tez ol bir az, yaxın adamın toyuna istəyirəm!

Фидан любезничала с сестрой Турала, периодически переглядываясь с лучшей подругой, девушки фотографировались в разных позах, как заправские модели, постили в инстраграм, а потом ещё час сидели, уткнувшись в телефоны – а кто «лайкнул» мою фотку?

Нармин привычным движением открыла на сенсорном экране WhatsАpp, остановившись на букве R. Руфат «был активен в 18:58», то есть минут сорок назад.

Он сказал, что будет весь вечер занят делами с папой и дядей. Но если она ему напишет, что страшного случится?

WhatsApp

«Не знаю, чем ты занят»

«Надеюсь у тебя всё в порядке»

«Но я скучаю :–(»

«Позвони мне».

Специально приглашенный из Европы ди-джей потел за своим столом, а те, кто уже выпили, потели на танцполе, а те, кто не пил, воспитанные девочки, сидели, уткнувшись в телефоны. Вдруг музыка стихла – занесли огромную корзину белых роз с буквой K из красных посередине. Классика жанра от Рамиза, бойфренда Кёнюль. Или «жениха», или «нишанлы», как любила говорить она сама.

Гостьи побежали (по-моему, раньше именинницы) умиляться и фотографироваться с букетом.

Воспользовавшись моментом, Фидан пришла к лучшей подруге посплетничать.

– Оооо, я что узнала, – идеально накрашенные глаза заблестели, а накладные ресницы захлопали чаще.

– Лейла разводится?

– Да ну её. Нет. Рамиз начал колоться. Его отец узнал, хочет отправить его на лечение в Германию. И Кёнюль об этом так спокойно рассказывает, прикинь?

– Фидан, ты дура? Я тебе это говорила полгода назад. Вся его компания – наркоманы. И Турал, между прочим, тоже обкуривается, ты не замечала, как он странно себя ведёт? Он для этого и ездил летом в Амстердам.

– Слушай, почему ты вечно против Турала и против тех, кто мне нравится? То гей, то наркоман. У нас может, ещё всё получится. Видишь, как Лейла ко мне подлизывается?

– По-моему, ты сама к ней подходила. Я желаю тебе добра, и говорю, что есть.

– Ну да, конечно. Один твой Руфат идеальный, – закатила глаза Фидан.

– Он хотя бы не врёт мне, – привела Нармин аргумент, который всегда считала обескураживающим. И вообще, какого чёрта приплетать сюда Руфата? Они уж как-нибудь сами разберутся.

И почему он не ответил?



Хочешь моментально узнавать о новых сериях?
Получай весточку на почту!