AZTAGRAMBOOK 2
Глава VII:
«Одна свадьба и одни похороны»

Джамиль рассказывал о себе просто, начистоту, искренне, без купюр и понтов. Это Нармин очень нравилось, ведь в отличие от Руфата и ее кузенов, он многого добился сам. Недавно приехал из Питера. Там он жил и трудился в семейном бизнесе – сети ювелирных бутиков. Затем, скопив денег, заработанных в компании отца и матери, открыл свой продакшн, снимал клипы местным и российским звездам, делал рекламные ролики и собирался снимать сериал. Однако ювелирный бизнес тоже не оставил, и занимается им на досуге.

Когда Нармин позволяла, он забирал ее с работы на ужин и обед; он абсолютно не противился поесть суши, хоть жевал их без энтузиазма и Нармин это видела; не возражал сходить на мелодраму или что-то «женское» вместо боевика или триллера. Не пропадал на время «Лиги Чемпионов», хоть и был ярым болельщиком, и уж никак не уговаривал Нармин болеть за его же клуб «Реал Мадрид». Ему нравилось то же, что нравилось ей. Он возил Нармин на шопинг, пикники, поиграть в гольф, загород «в район», не ограничиваясь одними только ресторанами и кино. Конфетно-букетный период протекал идеально. Нармин не одобряла подобное поведение от своих подруг, но и сама превратилась в одну из тех девушек, что отказываются от девичников в пользу своего парня. Дело было не только в парне – во-первых, тупые разговоры ни о чем, сплетни, в сотый раз обсуждение того что случилось в девятом классе на второй перемене, в тринадцатый - обсуждение сумки, сериала или усы Бурака Озчивита наскучили. Теперь - свой бизнес, ответственность перед инвестором, обязательство платить аренду, и ей не хотелось терять время на бессмысленные разговоры.

Фидан, разумеется, обижалась, считая что Джамиль испортил ее подругу. С другой стороны, радовалась и желала им счастья, готовясь к свадьбе любимой сестры.

Джамиль был готов решить любую проблему своей возлюбленной. Вечером после того, как Нармин посетила беременная родственница, они ужинали в индийском ресторане. Повествование Джамиля о поездке в Мумбаи всецело поглотили его, как тут он заметил что трубочка Нармин крутится туда сюда в стакане коктейля, ее глаза опущены вниз, в стакан.

-Перефразируя Тимати, спрошу, слышь, ты что такая скучная, Нармин ханум?

-У меня будет брат.

-О-о-о, это же отличные новости! Давай выпьем! – и он потянулся к ее стакану с тостом.

Бокалы соприкоснулись, но вместо звука чоканья была лишь немая тишина. Нармин торопливо поставила свой бокал обратно.

-Ты переживаешь за свое наследство, что ли?

-Какое наследство?

-Ну твой брат теперь будет претендовать на деньги отца. Твой брат… не от твоей мамы.

-Ты идиот что ли? У моего отца достаточно денег на нас всех.

-И в чем же тогда причина твоей грусти?

Нармин вкратце рассказала историю, связанную с бандитами.

Джамиль так долго не мог прийти в себя от смеха, что Нармин собиралась обидеться и уйти.

-А-а-а-а, это они ловко придумали. Продавать золотой молодежи их же репутацию… Ааа-аа-а-а… Слушай, ну а видео? Они настоящие?

-В смысле – настоящие? Конечно, есть! Они ими и шантажируют семьи.

-Ну кто-нибудь смотрел свое, извиняюсь, порно? Или порно своей дочери, жены?

-Как я знаю, Лейла, узнав что за ней следили, тут же заплатила и от нее отстали. Кеша отказывалась платить, тогда создали страницу с ее именем, данными и фото на порносайте. И угрожали послать жениху. Она тоже сразу заплатила. И теперь моя мачеха…

-Я имею в виду, что это может быть афера, никаких видео нет и в помине. Ведь никакой отец не захочет смотреть порно с участием своей дочери. Ему легче сразу заплатить. Да и сама девушка тоже.

Нармин испуганно и завороженно слушала: какой же он все-таки умный! А казался г/ж. Она и не подумала, что видео – всего лишь предлог, ловушка.

-Я думаю, ты прав. И тем не менее, нельзя быть уверенной, что видео не существует. Ведь девочки сразу платили и отвязывались…

После дискусси на тему того, настоящие ли видео, Джамиль в итоге согласился помочь, подключив своего друга, работающего в полиции.

С одним условием – в ответ Нармин согласится поехать с ним на зимние каникулы в Швейцарию. Ах, Швейцария! Ее совсем не тянуло возвращаться в эту страну. Да и до зимы слишком много. Но ради плода в чреве Рамины и ради сохранности репутации девочек, она согласилась.

-Эх, увидеть бы хоть краем глаза эти видео, - мечтательно вздохнул Джамиль, везя ее домой.

-??? – «тык-тык» звук от печатания сообщения резко прервался.

-Я бы смог определить, фейк это или не фейк.

Нармин все равно слегка обиделась. Для профилактики.

Позже, дома, раздеваясь, в отражении зеркала впервые в жизни на нее глядела уверенная в себе и не одинокая девушка. Это невероятное чувство. Все эти годы из-за вечного отстуствия отца, и запретов встречаться с парнем в открытую, она не чувствовала – и не позволяла себе допускать присутствие мужчины в жизни. Да, у нее был отец и у нее были материальные блага, но она чувствовала себя адски одинокой, никому не нужной.

Дело было не только в Джамиле, а в том, что уход отца из семьи заставил ее осознать: ты всегда сама по себе, просто рано или поздно это становится очевидно. Одиночество постоянно за спиной, как зима. После того, как появился этот парень в красных мокасинах, она ощутила, каково быть с настоящим мужчиной... И эта разница ощущений ей определенно нравилась, словно погрузиться в хлестающую по рукам прохладу комнаты после изнуряющей апшеронской жары и благословить мир, в котором есть кондиционеры.

***

10 сентября 2017 года Баку и окрестности потрясла страшная потеря – ушел из жизни далеко не молодой, но очень выдающийся ученый, общественный деятель, доктор наук и просто двоюродный дедушка Нармин.

-Журналисты опубликовали некролог за 2 часа до его смерти, - жаловалась по телефону Пери ханум, племянница усопшего. –Понятия не имею, откуда пошла утечка? Скорая, что ли?

-Мама, когда человек умирает, в бедных семьях размышляют над тем, откуда достать денег на похороны. А ты рассуждаешь, откуда журналисты достали информацию о смерти. Во сколько завтра похороны, в 11?

-Он только отдал душу богу! Не знаю. Как узнаю – скажу.

Нармин была загружена работой и новостью о смерти абсолютно не расстроена. Конечно, ей тоже хотелось бы знать, как работают эти журналисты, но только из делового любопытства.

Она перечитала сообщение мамы. Отдал. Душу. Богу. Это вообще не мамин язык. Нармин не помнила ни разу, что бы мама использовала такие высокие понятия, как душа, бог и отдавать в одном предложении. При взаимодействии с разными людьми речь матушки наполнялась новыми фразами, и похоже, на этот раз Пери цитировала жену покойного.

Дедушка Нармин был выдающимся человеком. Все политики, общественные деятели, ученые, предприниматели, весь свет общества в один голос утверждали, что Аскер - человек-легенда. Про него была статья в Википедии, высказывания цитировались людьми по всему миру. Но чем именно прославился дед – Нармин понятия не имела. Это были родственники мамы, темный и дремучий лес, в который она предпочитала не совать нос. Там, куда ни ткни, по словам мамы – все сумасшедшие, странные, ненормальные. Она знала эту часть родни хуже, чем таблицу Менделеева, и могла бы не опознать, увидев на улице.

После Швейцарии ей стало интересно ходить на все эти мероприятия – свадьбы, похороны, дни рождения. Раньше Нармин от похорон нос воротила, как и любая молодая девушка. Теперь нравилось наблюдать за людьми, слышать поверья, традиции. А тут еще дедушка Аскер – его в последний путь заявятся провожать самые влиятельные люди города Баку.

Раздав всем поручения, Нармин отправилась в мечеть «Тезе пир», которая видела похороны и поминки многих влиятельных людей Азербайджана. Нармин предстояло ехать через весь город. Мама пишет без знаков препинания и каких либо переходов, словно телеграмму:

«Ты скоро будешь тут Мамедов».

Мамедов был также представителем известного в городе клана и другом детства покойного. Да, Нармин и подумать не могла, что попрощаться с дедушкой придет даже Мамедов. По прибытию она попала в зал, где прощались с усопшим, под шквал осуждений со стороны маминых подруг:

-С ума сошла, на похороны красную помаду? А ну быстро сотри!

-Это не красная, это – малиновая.

Тут подошла мама:

-Сотри помаду!

Нармин обнаружила, что стирать-то и нечем, влажные салфетки остались на работе…

-Ртом сотри! И не зли меня, - сказала отчего-то мамина подруга, обожавшая иронизировать похороны.

Они с мамой приблизились к месту прощания. Жена – прощалась, всхлипывая, дочь без особых эмоций и с дорогой дизайнерской сумкой в руке. Нармин отметила про себя, какие они скромные. Несмотря на деньги и влияние. Больше жены и дочери, вокруг оплакивали какие-то женщины; ни их имен, ни отношения к усопшему она не знала.

-Ну посмотри на это, - говорила на ухо Пери. – Жена держится, а эти весь кефен намочили уже.

Когда церемония прощания закончилась, тело унесли.

Они стали идти в церемониальный зал, чтобы отведать эйсан, и тут оказалось, что мама не собирается оставаться поесть халвы.

Она, заминаясь и оправдываясь, подошла к вдове и сказала:

-Тетя Шейда, я, наверное пойду… Не могу остаться.

Шейда, оглядев толпу, сказала:

-Ну конечно, иди… Ну а кто тогда у нас остается?

Пока они шли до машины, Пери повстречала свою кузину, и попав под влияние, все-таки решила остаться.

«Слава богу, - подумала про себя Нармин. – А я уже собиралась скандалить. И ради этого они притащили меня с другого конца города? Чтобы я 5 минут постояла у тела дяди Аскера?»

По дороге они общались, как всегда, о разрозненности своего несиля:

-Ох, как же так… Они все – сестры и дядя Аскер, все в разных местах похоронены.

Тут Нармин спохватилась: она знала, где хоронят членов папиного рода, а где хоронят маминых родственников? Всегда сюрприз.

-А где похоронят дядю Аскера? – спросила она.

-На Аллее Почетного Захоронения, - как само собой разумеющееся, ответила Пери-ханум.

На мгновение Нармин загордилась: ее дедушку похоронили на этой легендарной аллее. И тут же гордость ушла, а вместо нее пришел вопрос: имеет ли это хоть какое-то значение после смерти?

Они уселись в конце стола, и Нармин великодушно уступила маминой кузине место, чтобы та могла сесть рядом с мамой и поболтать; но ее интересовала далеко не мама, а Нармин.

На столе лежали фрукты – черный виноград, и традиционный похоронный десерт – халва.

-Ешь, - сказала мамина кузина. – Я слышала, что на ясе необходимо есть черный виноград.

Нармин покорно съела виноградинку, хотя на ясах, даже не близких людей, ей кусок в горло не лез. В таких минуты вспоминаешь, как мелочны и бессмыслены плотские удовольствия. Ну как можно наслаждаться едой там, где пахнет смертью?

-Ох, нельзя хвалить халву, но все же – очень вкусно!

Оценивающе снизу вверх разглядев Нармин, кузина приступила к допросу: ты была в Швейцарии? Сколько времени? Почему не осталась? Пери, а ты к ней ездила? И коронный вопрос:

-А сейчас ты работаешь?

Не успела Нармин открыть рот, как ее мама ответила весьма грубо и исчерпывающе (хотя вопрос был не об этом):

-Она с первого дня работает.

Нармин недовольно взглянула на маму, потом спокойно перевела взгляд на кузину, и ответила:

-Да, у меня салон красоты. Папа открыл.

После этого вопроса у кузины Адели не осталось вопросов. На лице нарисовалось молчаливо-красночеривое: «все с вами, миллионерами, ясно».

Пока Нармин ехала с поминок обратно на работу, ей 6 раз позвонила Фидан. Так как у подруги есть привычка названивать попусту, Нармин не придала этому значения. Она перезвонит ей, когда будет спокойнее обстановка. Еще и мама рядом. Но Фидан звонила и восьмой, и десятый раз, и на одиннадцатый Нармин все же ответила:

-Да!

На том конце провода раздавались непонятные звуки и телефон прямо гремел от криков, рыданий.

-За что мне все это?!! Аа-а-а-а-а-а, оо-о-о-оо-о-оо.

-Фидан, что случилось?

Мама тоже подключилась к диалогу (хотя ее никто не просил):

-Ай Фидан, что с тобой?

-Я хочу умереть, я не знаю что дела-а-а-а-а-ать..

-Кстати, умереть, почему она не пришла на яс? Ты что, ее не пригласила? – шепотом спросила Пери-ханум, пока рыдания продолжались.

-Мама! Мы же никого не пригласили, на «3» позову. Если у нее самой никто не умер.

-Фидан, ты позвонила и плачешь, чем я могу тебе помочь? – стала кричать в трубку Нармин, чтобы ее услышали.

-Фати-и-и-ма, ее преследу-ю-ю-ют, послезавтра свадьба-а-а-а.

Нармин схватилась за ежедневник – послезавтра свадьба Фатимы! Она совсем забыла об этом, надо забрать платье из ателье, купить туфли. Надо же, не так она представляла свадьбу сестры лучшей подруги. Но из-за того, что жених иностранец, многие допотопные старинные обычаи решено было исключить. И даже хна яхды Фатима не захотела.

-Фидан, ты дома?

-Да-а-а-а, где мне еще быть, - все так же рыдая, сообщила подруга.

-Я приеду, расскажешь.

***

Когда Нармин увидела Фидан после телефонной истерики, от самой истерики следа и не осталось. Она даже заподозрила, уж не манипуляция ли это была, чтоб заманить подругу на встречу. Но тем круги под глазами и покраснения все таки были.

Они уселись поудобнее друг напротив друга, на софе, и Фидан наконец объяснила:

-Утром позвонил Фатиме какой-то номер, скрытый. Мы решили что это из-за границы. Она как раз на примерке была в этот момент. Приятный женский голос, сказал что мы должны заплатить 500 тысяч долларов наличными, иначе видео, как Фатима с каким-то темнокожим парнем, распространится по всему Интернету, ну и лично на почту ее жениху. И знаешь что они сказали? Ваша дочь училась заграницей, все поверят что она шлюха. И не важно, был ли у нее с кем-то секс до свадьбы, или нет, у нас такие технологии, что мы все сделаем правдоподобно. И потом никогда не докажешь.

-То есть они в открытую говорят уже, что это монтаж?

-Да. Они говорят, нам никто не указ. Мы можем что угодно выложить в Интернет. А ваши лица, ваши фото – повсюду.

-Какой ужас. Что вы планируете делать?

-Папа сказал, дадим половину до свадьбы. У нас нет такой огромной суммы наличными. Вторую после свадьбы сразу же. Они не оставили нам выхода.

-Не расстраивайся, никто не поверил бы. Фатима же божий одуванчик. Кто поверит?

-Да все поверят, Нармин. Ты вот училась заграницей, тебя мама что сделала? Сразу же повела к гинекологу после возвращения. У нас заграница и девушка – с развратом ассоциируются.

Они еще поговорили о том о сем, дождавшись, пока придет невеста; Фидан выразила соболезнования по поводу смерти дедушки. Нармин не особо была расстроена его уходом. Скорее, сконфужена:

-Знаешь, о чем я думала по дороге на похороны? Такой великий человек был. Доктор наук. А я единственное, что вынесла из его жизни - фразу: «Шалавы! Шалавы окружили!»

Как же он был прав.



Хочешь моментально узнавать о новых сериях?
Получай весточку на почту!