AZTAGRAMBOOK 2
Глава III
Внеплановая проверка чистоты
Пери ханум, по обыкновению, в 9:00 утра вошла в спальню старшей дочери и развиднула настежь шторы, чтобы разбудить ее. И та, по привычке, сильно зажмурилась, потерла глаза и спросила:

-Который час?

-Уже половина десятого, вставай, а то опоздаем в клинику.

-Завтрак приготовь, да.

-Тебя ждет помидор-юмурта, хлеб, сладкий чай. Все как ты любишь, - заверила сердобольная мамаша. На самом деле, ей необходимо было задобрить дочь перед посещением доктора.

-Ла-адно, встаю, - Нармин откинулась на подушку, перевернулась на бок, ткнула в телефон. Обнаружив, что ее дезинформировали – было только девять, а не девять тридать, на секунду девушка расстроилась. Но она так соскучилась по дому, что даже обман мамы не мог испортить это первое утро в Баку.

Все время Пери ханум шутила и сыпала не относящимися к делу, да и вообще никакого значения не имеющими историями. У нее была привычка так делать, чтобы отвлечь внимание детей от серьезной проблемы. Нармин подыгрывала ей до того момента, как они сели в машину.

Прервав фразу матери:

-А вот на ифтар к нам как-то раз в гости пришла Алия с детьми…

Она спросила, смотря на сиденье перед собой:

-Мама. Зачем мы едем?

Пери на секунду опешила, и повторила:

-Чтобы обследоваться.

Водительское сиденье зашевелилось - водитель тоже напрягся, вслушиваясь в диалог. Нармин заметив это, сказала:

-Мамед, включите радио НА ПОЛНЫЙ ХОД. Пожалуйста. Спасибо.

По радио ведущий утреннего шоу разыгрывал со слушателями какую-то викторину. Надо было угадать слово. В машине проходила своя викторина.

Под оглушительные шутки, Нармин, уже повернувшись и глядя матери в глаза, заново спросила:

-Так что ты там хочешь, чтобы врачи обследовали?

Пери заговорила быстро-быстро и короткими фразами, не заканчивая ни одно предложение:

-Знаешь, доченька… Ну ты в Европе… За год… Ну это же целый год, и, ты одна… А может ты там спортом… Ну, или на шпагат…

Нармин с минуту молчала, и тут до нее дошла связь шпагатов, врачей и заграницы:

-Ты хочешь проверить мою девственность?

Мать испугалась такого напора и все больше отодвигалась к окну:

-Просто хочу проверить все ли на месте…

-Я в шоке от тебя, мама.

-Одна моя подруга отправила дочку учиться в Германию. И вот каждые каникулы, когда девочка приезжает домой, они ходят на проверку. Я ведь так не делаю!

-Если бы я училась там постоянно, ты бы делала!

-Доченька, пожалуйста, ты же знаешь, где мы живем!

-Прибавьте ЕЩЕ звука, Мамед!

Мамед покорно врубил ди-джея Фатеха на максимум.

-Ну чего тебе бояться?

-Я не боюсь, мама, я просто В ШО-КЕ! Насколько можно не любить собственного ребенка, чтобы во-первых, не доверять ему, а во-вторых считать эту плеву ценностью?

Пери ханум чуть ли не плакала:

-Доченька, ну это же полезно знать до того, как к тебе придут свататься, если вдруг там что-то повреждено, işdir də, olanda olur [1], можно и подшить быстренько…

-Ай Аллах, ты еще и подшить меня решила! Подшить! Я что, пиджак? Или рваное платье? – закатила глаза Нармин. – Я в шоке, мама. Нет, конечно, я пойду с тобой к этому гинекологу, сяду и раздвину пошире ноги. Мне нечего стесняться. После года в Европе. Но как?.. Ты обманом затянула меня в гинекологическое кресло. Я пойду, обследуюсь, подошьюсь, если надо. И сверху, и снизу. То есть и рот зашью, чтоб его тоже лишний раз не осквернить. И тебя не опозорить. Но больше я с тобой ходить куда-либо не буду. Считай, что это бойкот.

…Потом был холод клиники, длинная очередь, неловкие вопросы медсестры «Вы… замужем? Как часто у вас бывает половой акт? Сердечные заболевания? Гормоны пьете? Диабет в роду был? Предохраняетесь? Сколько вам лет? Нерожавшая?» и так далее.

Умоляющие, красноречивые взгляды мамы простить. Унизительный разговор с гинекологом, который Нармин запомнит на всю жизнь.

"А вот интересно", - думала она. "О чем вообще думала моя мать, когда приводила меня к гинекологу-мужчине, да еще и назвала мои личные данные?"

Молодой врач, с рыжей бородой и широкими рыжими бровями представился:

-Я доктор Адыль, моя медсестра Нармина.

Врач покрутил без интереса ее анамнез:

-Нармин ханум, - посмотрел он на девушку ласково. – На что жалуетесь?

-На это чудовище в крокодиловых босоножках. Она силой привела меня обследовать… девственность.

Медсестра Нармина, после неловкой паузы, уточнила:

-Нармин ханум говорит о своей матери.

-Я понял, Нармина, - повернулся к ней врач и засмеялся. -Ну, ваша мамочка переживает. Смотрите, какой город за окном, - он указал куда-то в сторону подоконника. – Свекровь проверяет, йенгя проверяет, жених проверяет, почему бы не знать о себе всю правду заранее.

Нармин ничего не ответила и лишь метнула взгляд, полный злости, в Пери ханум.

Та жалобно скульнула: «Ну прости».

-Ладно, давайте покончим с этим как можно скорее, - решительно сказала Нармин и стала раздеваться. Не обращая на мать никакого внимания и получая удовольствие от ее стыда. Медсестра и врач переглянулись, тот что-то сказал своей помощнице на ухо. Та сказала уже громко:

-Нармин ханум, вот сюда, за ширму…

Она сняла трусы, задрала сарафан что есть мощи и уселась в неудобное кресло.

Пери ни на секунду не думала выходить из кабинета.

Врач, надев перчатки, зашел за ширму. Нармин безучастно сидела в кресле. Она уже готова была усышать:

-Недевственница.

Ей не было страшно, после развода родителей и расставания с Руфатом некому было трястись за ее честь и достоинство, за азербайджанца замуж она не собиралась. Девственность не играла никакой роли. Роль играла ее мать. Праведную, целомудренную роль.

Все эти мысли проносились в голове, вместе с проклятиями менталитету и злобой на мать, когда она услышала шокирующую весть:

-Поздравляю, вы - девственница.

От удивления Нармин застыла и вопросительно посмотрела на гинеколога. Она даже решила, что врач сказал это во имя спасения. Но он повторил, глядя ей в глаза:

-Ваша плева полностью цела. Поздравляю. Можете с чистой совестью и без операций выходить за своего жениха.

Пери за ширмой уже восхваляла Аллаха, Заратуштру, Танры, Иисуса и остальных, кого удалось вспомнить.

-Ну и расселась я тут, - нервно пошутила Нармин, чтоб не оставаться в долгу перед молодым врачом. Пери ханум уже повеселела и не обращала внимания ни на дочь, ни на ее задумчивую гримасу. Лишь дала медсестре щедрые чаевые, попрощалась с доктором и ушла:

-Жду тебя в машине, - сказала она. Нармин отвернулась к зеркалу, будто еще поправляла внешний вид.

Стоило двери захлопнуться, она повернулась к скалящему зубы гинекологу:

-Доктор, за что?

-Что "за что"?

-Зачем вы это сделали? Кто вас послал? Зачем вы меня защищаете?

-От кого? – поднял брови гинеколог.

-От чудовища в крокодильих босоножках, от кого же еще!

-Нармин ханум говорит о своей матери Пери-ханум, - напомнила медсестра.

-Я понял, Нармина, - повернулся к ней врач, делая акцент на слове "понял".

-Зачем вы сказали, что я девственница? Сколько я вам должна теперь за эту ложь?

Врач расхохотался.

-Вы мне ничего не должны, но если так уж не терпится, можете дать своей тезке Нармине муштулуг. Я не солгал. Вы - девственница.

От удивления Нармин опустилась на стул и затеребила серьги.

-Быть этого не может. Видите ли, я лишилась девственности три года назад и у меня даже была кровь. Много крови! Три дня подряд! А затем у меня было еще несколько партнеров в течение этих лет. Как я могу быть девственницей, Allah sizi saxlasın?

С этими словами она сняла трусики, скарабкалась обратно на куриное кресло, раздвинула добровольно ноги и попросила:

-Проверьте еще раз.

После различных осмотрительных процедур, подробности которых мы опустим, ибо нас читают и мужчины, Нармин сообщили: у нее эластичная плева.

Медсестра Нармина даже воскликнула:

-А я думала, эластичная плева – это все байки!

-Как насчет кровотечения?! – не сдавалась Нармин.

-У вас могло быть кровотечение или даже ложные месячные от стресса. Сейчас сложно уже что-то сказать.

-Да, в ту ночь я не на шутку испугалась. Если б знала что все останется на месте, не тратила бы слезы и кровь впустую…

Пока Нармин сидела в гинекологическом кресле, тотально шокированная подобным поворотом событий, пришла еще одна медсестра. Откуда-то и она знала о диагнозне Нармин, и взглянув под простынь сказала:

-Ого-го, это и есть эластичная?

Никто не мог поверить, что эластичная плева действительно существует. Это было своего рода отмазкой для тех, у кого не идет кровь во время первой ночи. Нармин быстро превратилась из рядовой пациентки в легенду больницы.

-Я часто испытывала боль от проникновения. Это всё из-за плевы? – уточнила она, вновь надевая нижнее белье.

-Да, и раз уж вы ведете половую жизнь, я порекомендовал бы удалить это препятсвие хирургическим путем.

-Предлагаете скальпелю стать моим мужчиной?

-Подумайте над этим, - сказал врач, снимая перчатки. – И берегите себя.

Она вышла из больницы и ступила на раскаленый асфальт. Машина хоть и припаркована в тени, Пери-ханум не перестает размахивать веером. Другой рукой она держит у уха телефон и говорит с кем-то, абсолютно не обращая внимания на дочь.

-Да, да. Ну, конечно она хотела бы жить на отдельной квартире, а не со свекровью… Кому хочется жить с чужими людьми… Но и мальчики сейчас пошли, знаешь. Такие несамостоятельные и бездейственные все. Ладно, биби*, я тебе позвоню когда буду дома, ətraflı danışarıq. Це-елую!

Когда Нармин окончательно уселась, мать поделилась новостями: ее кузина вернула нишан, то есть расторгнула помолвку. Они были обручены всего пару месяцев.

-Пф-ф, больная она, что ли? Она ведь не была девственницей. Весь город это знал, - прокомментировала Нармин, будто не она пять минут назад тряслась от страха на гинекологическом кресле.

-М-да-а, - неоднозначно отозвалась Пери. – Не хотела жить с родителями мальчика. У них огромный особняк. Требовала по обычаям свою квартиру.

-А он что?

-Сказал: раз ты требуешь по азербайджанским обычаям, то изволь хранить девственность до свадьбы по обычаям.

-А она что?

-Обиделась и вернула кольцо.

-Ну и дура. Где она еще такого найдет.

Мать с дочерью единогласно постановили, что не найдет, умрет в муках и одиночестве, в окружении кошек и пожилых родителей, и отправились по своим делам.

Всю дорогу обратно Нармин сердце стучало громче, чем обычно, отбивая новый, непривычный ритм.

«Это и есть второе дыхание?»

Мир выглядел теперь по-другому. Солнце светило ярче, не обжигая. Небо было голубое, а облака настолько аккуратные, будто нарисованы мультипликаторами Диснея. Она будто вынырнула из своего пузыря ложных суждений. Она столько лет считала себя испорченным товаром, не такой, как другие бакинки. Приехав в Баку, она думала, что испортилась, а все вокруг – такие святые. По ночам не могла уснуть, прокручивая в голове роковую ошибку – отношения с Руфатом. Гуглила про гименопластику и искусственные мембраны с кровью. Ей никогда не приходило в голову провериться у гинеколога, так как поход к гинекологу в Азербайджане сопровождался кучей страшилок, о том как пренебрежительно относятся они к незамужним недевственницам.

Одним июльским утром судьба дала ей второй шанс. Все, что было до, больше не считается. Она может хранить девственность и выйти замуж за того единственного. Или удалить ее, приняв себя такой, какая есть.

Они ехали домой. Привычные, родные, бакинские пейзажи. Она смотрела в окно, вспоминая события из своей прошлой жизни. Нармин совсем погрузилась в свои размышления, не замечая о чем говорит мама. Только касание руки вернуло ее с небес в машину.

-Я говорю, раз врач сказал, что с тобой всё нормально, может ты все-таки пойдешь на свидание с тем парнем.

-Ты ради этого меня водила к врачу? – чуть не прикрикнула Нармин.

-Только ради репутации нашей семьи, - разъяснила мама Нармин, запнувшись на слове «репутация».

-У нас нет ни семьи, ни репутации, отец ушел жить к любовнице, - напомнила дочь.

-Kişi gəzər, - строго напомнила Пери. – Если он ушел – не значит, что вы с сестрой - безотцовщина. И вообще, ты знаешь, как сложно воспитывать и выдавать дочь замуж без отца?!

-Интересно, в чем связь… - закатила глаза Нармин.

Они все чаще спорили с мамой на тему менталитета, и чем больше это происходило, тем сильнее ей хотелось встретить какого-нибудь красавчика из Европы и выйти за него замуж. Воспитывать дочь в западных традициях, не переживать за ее репутацию, не волноваться за ее отношения с парнями.

«Я не хочу воспитывать дочь в Азербайджане», - все чаще повторяла она себе.

В конце концов, вечером пришла очередь встретиться с Фидан.

До боли знакомый зал, декорированный геометрическими фигурами. За барной стойкой сидела Фидан, в платье. Ее каштановый конский хвост прикрывал затылок, но оголял плечи.

Она пила какую-то розовую массу.

-Давно ждешь? Извини, - подошла Нармин и чмокнула ее. Фидан, не дав себя поцеловать сделала шаг назад.

-Ну ты и сучка, - только и сказала лучшая подруга. – Ты не звонила мне, не писала, не заходила в скайп. Я понимаю, у тебя там был Риккардо, вино, терраса, любовь. Но какого черта?!

Фидан говорила все это, не обращая никакого внимания на бармена. Тот с любопытством разглядывал девушек. Нармин покосилась на него с тревогой.

-Может, обсудим это за столом?

-Я не понимаю, как ты вообще спишь по ночам, - покачала головой Фидан.

-Настоем валерьянки закидываюсь перед сном. Тебе тоже не помешает, а то ходишь дерганая и недотраханная, - съязвила Нармин.

Только получив порцию негатива в ответ, Фидан успокоилась и будто стала другим человеком, покладистым и добрым. Теперь бармен смотрел странно на обеих.

-Ладно, пошли за столик. Я соскучилась по тебе. Все-таки.

Они приземлились на зеленые диванчики, тут же нарисовалась сбоку фигура официанта с меню. Отказавшись от выбора, подруги заказали то же, что и всегда заказывают вот уже добрые пять лет. Суши «Калифорния» и утку по-пекински.

Фидан начала с дел семейных. Мать Фарида выходит на пенсию из-за проблем со здоровьем. Ее сестра, Фатима, собирается обручиться с богатым марроканцем.

-Познакомились на «Формуле» в Монако, - коротко и деловито описала историю их знакомства Фидан. - На их свадьбу уже пригласили кучу людей, иностранных гостей и не только.

-Я в списке приглашенных значусь? – уточнила Нармин.

-Нет, - сарказмировала Фидан. – Ты же не в Баку.

-Я все равно приду, как злая фея из Диснеевских мультиков, которую никто не приглашал, но она все равно пробралась. Войду в зал и прокричу «Они не должны быть вместе, о-хо-хо!».

-Ладно, я передам тебе пригласительный с водителем.

-Я и без пригласительного обойдусь.

Следующие тридцать минут Фидан пересказывала новости.

Лейла разводится. У нее молодой любовник – массажист из Филиппин. Она купила ему квартиру в «Порт Баку». Ее брат Турал бросил наркотики и перешел на азартные игры. Поэтому он купил особняк в Тбилиси и живет там.

Рамина запускает ювелирную коллекцию. Кеша открыла кутюрье «KK couture». Она пригласила на открытие всех, кроме своего стилиста Вюсала. Он обиделся и рассказал ее жениху, что она увеличила грудь.

-Будто и так не видно, - вставила Нармин свои пять манатов в сплетню.

-Слушай дальше!

В отместку Кеша распустила среди тусовки слух, что Вюсал пользуется дешевыми турецкими подделками вместо оригинальных средств.

И главное. В городе появился бандит, шантажирующий богатые семьи на предмет секс-видео с их дочерьми и женами. Его жертвами уже стало несколько девочек из их круга. В том числе Кеша и Лейла. Лейле угрожали недолго, она сразу испугалась, что дойдет до мужа и детей, поэтому сразу заплатила. Это было до ее развода. Потом звонили Кеше, прямо перед ее помолвкой, у них было ее видео с каким-то парнем из Турции. Кто снимал – непонятно, но отдыхали там огромной компанией азербайджанцев и много кто мог этому подсобить. Сначала она не хотела платить, и шантажист открыл профайл на порно-сайте с ее именем и фамилией. Так что в итоге она заплатила полмиллиона евро – в два раза больше, чем первоначальная сумма.

-Даже не знаю, что и сказать, - произнесла Нармин, прервав выпуск новостей и сплетен. – Я так отвыкла от бакинских сплетен и интриг. Мне казалось, здесь никто не трахается.

-Ничего, скоро привыкнешь.

-Ты сама как? Как Фарид?

-Пф-ф-ф, - грустно вздохнула Фидан, покрутив туда-сюда кольцо с бриллиантом на безымянном пальце. – Я верну кольцо.

-Зачем?! Все же было хорошо.

-Вот именно, было.

-Он же порядочный, воспитанный, все тебе разрешает, истерики твои терпит, в любые рестораны водит. Что не так?!

Фидан подняла руку с кольцом на уровень глаз, сказав хоть и вслух, но скорее самой себе, чем подруге:

-А что, красивое кольцо, может его оставить.

-Алё, Фидан! Ты здесь?

В это мгновение на столе появились суши, соевый соус, имбирь, васаби и утка. Телефоны и коктейли потеснились. Подруги на пару мгновений замерли, переглядываясь и ожидая, когда их вновь оставят.

-Я так больше не могу, - сказала Фидан, продолжив ныть.

-Объяснений не будет?

-Когда мы познакомились, он был клевым парнем. – прожевав суши, заговорила девушка. – Ну, так как учился заграницей. И не просто заграницей – в Манчестере! Я думала, он другой, самостоятельный, без азербайджанских заморочек, раз жил один заграницей. Я думала, он не зависим от своей мамы.

-Он обручился с тобой, только потому что так сказали родители.

-Это я потом узнала, - пожала плечами Фидан. – Да, конечно, он водит меня, куда я хочу. На деньги своего отца. Он не может принимать решения самостоятельно. Я так больше не могу!

Тут глаза Нармин увеличились в объеме, и мелкие соленые капельки забегали по ее щекам, оставляя за собой влажные дорожки на коже.

-А ты-то чего плачешь?

-Это я познакомила вас. Чувствую себя дурой.

Фидан пересела на диван к Нармин и обняла ее.

-Ну-у, не плачь! Вообще-то я расстаюсь с женихом, а не ты.

Нармин тряслась, из нее выходили причудливые всхлипывания и едва уловимый вой.

-Мои родители развелись, теперь еще ты-ы-ы, - рыдала она. – Я во всем виновата, да?

Она плакала, и с каждым всхлипыванием приходило удивительное спокойствие, каждый вздох выходил ровнее предыдущего. Она высвободилась из объятий. Рубашка помялась, а волосы торчали в разные стороны. Рыдавшая взяла из сумочки зеркальце, подправить внешний вид. Отпила коктейль и сказала драматично осипшим голосом, все еще смотрясь в зеркальце:

-У меня нервный срыв из-за переезда. А еще у меня эластичная плева.

-Это как?

-Это когда ты сможешь переспать хоть с десятью, но все равно остаться девственницей. Вандервуман какая-то. Такой случай бывает – один из ста.

-Ну и повезло же тебе, - с неприкрытой завистью подметила Фидан. Зрачки ее расширились от представления, какие горизонты открывает эластичная плева.

-Ты точно решила расстаться с Фаридом? – вернулась Нармин к теме, с которой начались ее стенания.

-Да. Фатима выходит замуж. На ее свадьбе столько богатых и крутых мужчин будет. Сдался мне этот, - она слегка кивнула в сторону своего телефона, где красовалось совместное фото с женихом с их помолвки – «хяри». – Мама ушагы.

-Что же ты держишь фото с ним?

-Не успела убрать.

Смеркалось. Заиграла лаунджевая, расслабляющая музыка. В зал вошли какие-то арабы в традиционных одеждах. Фидан с интересом обернулась.

Спасибо, что прочитали до конца!
Полная версия книги в продаже здесь :)