AZTAGRAMBOOK: Начало
Глава III
101 роза
Даже скучный универ может удивлять!
#instalove #roses #101 #uni #alldayallnight #qobustanlounge #shisha #oldmemories #never #die

Будильник прервал сон Нармин на месте, где они занимаются любовью с Руфатом на берегу моря. Потом она вспомнила, что за такое могут с лёгкостью оштрафовать, и это точно сон.

Единственное, что радует – сейчас она увидит Руфата наяву, в университете. Девушка надела вязаное платье, ботильоны на каблуках, неспешно накрасилась и собрала волосы в «хвостик».

Оставшись довольна своим внешним видом, она побросала в сумку косметику, наушники, духи и кошелёк.

– Нармин, какие люди! Неужели ты пришла навестить нас, – поприветствовали её в один голос одногруппницы. Они приходили в университет, чтобы фотографироваться, обмениваться новостями, но только не учиться.

Нармин еле дождалась звонка, со скуки решив разобрать содержимое косметички.

– Гасымова Нармин, Вас вызывают к проректору, – это была Ляман, смуглая кудрявая девушка с межотношений. В одиннадцатом классе они вместе ходили почти ко всем репетиторам.

– Руфат попросил, чтобы ты спустилась вниз к нему, – сказала Ляман, не дав Нармин даже возможности удивиться.

Он стоял с огромным букетом цветов – по всей видимости, сто одной розой, мечтой всех девушек вокруг, и голубым именным кулёчком из ювелирного магазина. Такой аккуратный и одетый с иголочки, в белой рубашке, и ключами от машины в руке.

– Это мне? По какому поводу?

– Просто так.

– Спасибо большое, – она улыбнулась, поцеловала его в щёчку и даже из вежливости покраснела.

– Давай не будем идти на урок. Я хочу отвести тебя кое-куда. Она колебалась с секунду, по традиции жанра, но потом, конечно же, согласилась.

– Давай, а куда пойдём?

Нармин заметила, как несколько пар любопытных глаз наблюдали за ними.

– Ты без водителя?

– Нет, он с Реной.

Пик-пик – дверцы машины разблокировались, и Руфат помог ей сесть.

Нармин, довольная, сфотографировала свой букет.

– Хорошее платье, – он бросил взгляд на её оголённые колени, – но короткое.

– Я покупала его в Милане. Оно эксклюзивное, второго такого в мире нет. Ничего, что оно короткое.

– Yaxşı-yaxşı, я знаю, что оно эксклюзивное. Моя двоюродная сестра тоже видела его, но дядя не разрешил ей купить.

В душе Нармин подумала о том, какая она молодец, что на восемнадцатилетие попросила отца открыть ей собственную кредитную линию и могла сама что-то покупать.

WhatsApp.

«А где очередная порция жалоб на Айдан? Ты была в своем универе сегодня?»

«Посмотри лучше в инстраграм!»

– С кем переписываешься?

– С Фидан. Мы куда едем, кстати? В город?

– Сейчас приедем – узнаешь. А ты не хочешь свой подарок открыть? Или ты его кому-то передарить собралась? – он, как всегда, ущипнул её за щеку.

– Я чуть не забыла, – покраснев, видимо снова ради приличия, сказала Нармин.

Сердце её забилось быстрее, когда она увидела содержимое коробки – цепочку тончайшей работы – но это было не главное. Она видела изысканнейшие украшения, их дарили ей, её матери, сестре и они не были чем-то удивительным. А подарки от Руфата всегда были для нее самыи роскошными.

На цепочке висел кулон с буквами RN.

– Спасибо, он очень красивый, только как я буду это носить?

– Ну, я не знаю, будешь носить после нашего обручения, – заверил её юноша.

– Правда? Ну, хорошо.

– А цветы? Я отвезу Фидан.

– Скажи, что одногруппники подарили.

– Да, клёво.

– Ну, придумай да что-нибудь, что ты обычно делаешь в таких случаях?

– Ладно, я постараюсь отвезти Фидан. Вместе мы что-нибудь придумаем. Они приехали в старый город, İçəri şəhər.

Вообще отец не очень одобрял, если Нармин ходила куда-либо в Старом Городе, но не объяснял почему.

Руфат припарковался у ресторанчика национальной кухни, который был выполнен в стиле каменного века и потому назывался также – «Qobustan Lounge». Тут же подбежавший работник стоянки оперативно определил по номерам машины социальный статус посетителя, и даже прикинул, кем может быть его отец, и только после этого осмелился заговорить:

– Вы машину плохо припарковали, оставите ключи?

Руфат небрежно бросил их стоянщику, даже не посмотрев в его сторону. Они прошли в VIP-кабинет, где уже дымился кальян в апельсине и чай. Жасминовый, как она любит.

– В прошлый раз не очень как-то было, – виновато объяснился Асланов, – а сейчас у нас больше времени и никто не помешает.

– Ты уверен?

Из ниоткуда в его руках появился ключ:

– Конечно.

Осмелев, Нармин сделала долгую затяжку.

Руфат завороженно наблюдал за её аккуратными движениями, за густым дымом, выходящим из её уст, за руками с идеальным французским маникюром, держащими трубку.

Ему казалось, что в этом есть что-то особенное, в том, что она курит кальян только с ним, что она вообще только с ним, и это подогревало его чувства ещё больше.

Нармин расслабилась, откинула голову назад. Её глаза были очерчены чёткими стрелками и тушью, линии румян на щеках не выходили за дозволенные им рамки, тёмно–тёмно каштановые волосы слегка блестели. У неё слегка закружилась голова, но она была рада, что наконец-то почувствовала лёгкость. Слишком много всего навалилось на неё за последнее время. Отложив кальян, она села к нему на колени и обвила руками шею.

– Кто это? С кем ты переписываешься?

– Фарид, а что?

– Фарид?

– Ну да, Фарид. Мой двоюродный брат. Ему скучно в Баку вообще-то, все его друзья в Лондоне или в Анкаре, а я ему обещал встречу с Фидан и с тобой.

– Да, я чуть не забыла... – на автомате ответила она.

– Иди сюда, – поцеловал её Руфат, которому уже надоело разговаривать, – я так соскучился по тебе.



– Ты едешь домой?

– Нет, отвези меня к Фидан. Я её уже три дня не видела, нам столько обсудить надо. И букет придётся у неё оставить.

Машина вышла на оживлённую и вечноперегружённую улицу имени Рашида Бейбутова. Владельцы квартир в самом сердце города бывают обычно двух видов: коренные жители Баку, интеллигенция, у которых сейчас, увы, нет ничего, кроме доброго имени и этой квартиры. Второй вид – разбогатевшие впоследствии, возможно даже, приезжие. Но был и третий вид, весьма редкий, таких, как семья Самедовых: городская интеллигенция, сумевшая сохранить своё состояние и доброе имя в целости и сохранности.

– Не задерживайся долго там, я же волнуюсь.

– Хорошо, – невольно улыбнулась Нармин, потому что её всегда умиляло это «Я волнуюсь».

Фидан училась на заочном отделении строительного института, и каждый месяц собиралась начать работать или открыть свой салон красоты. Или ателье–бутик. Или кафе, на худой конец.

Она открыла Нармин дверь в серых штанах и клетчатой майке.



– Сто одна роза? Бо-же, как же это мило! – сказала она вместо «привет».

– Дома есть кто-нибудь? – не повышая голоса и не выдавая своей личности, уточнила гостья.

– Нет əşi, нет никого, проходи. Чай, кофе, редбулл, довгу, что будешь?

– Я хожу сюда уже лет семь, не постесняюсь сама налить себе чай или взять редбулл, – ответила Нармин, снимая ботильоны.

– Это те самые? Всё-таки они шикарно смотрятся на ногах и с этим платьем, хорошо что я уговорила тебя их купить, – Фидан за долю секунды оценила внешний вид подруги, – Проходи на кухню, и расскажи мне всё!

Дома у Фидан царила уютная атмосфера, и она сама – в серых штанах и «шишкой» из волос на голове, без макияжа, располагала к долгим душевным разговорам и хорошему настроению. За окном шумели и сигналили, «переговаривались» машины из параллельного мира. В этой квартире хотелось жить, спать, радоваться жизни, любить, готовить вкусные блюда и вскоре позабыть о том, что существует мир за её пределами.

– Все на ясе? – спросила Нармин, перебирая шоколадные конфеты.

– Да, её бы – Фидан скорчила недовольную гримасу, как будто эти похороны были всего–навсего прихотью покойной бабушки.

Она налила чай, положила на стол все, какие были, сладости, редбулл, пирожные.

– Cамедова, успокойся, я бываю здесь чаще, чем все твои бибишки.

– Зато, когда придёт мама, скажет, что я тебя ничем не угостила.

– Я не понимаю, – вдруг сказала Нармин, – Турал даже не написал тебе, когда умерла твоя бабушка?

– Нет, представляешь... Я не понимаю, в чём моя вина. Я уже забыла про него. Ты права, это всё qismet. Расскажи мне, что было в универе? Что за цветы? Как там Айдан? Она не лопнула от зависти?

– Цветы просто так, – не скрывая радости, начала рассказывать Нармин, – Айдан как всегда. Как она меня раздражает! Она во всём мне подражает! Своего ничего нет у человека. Своей жизни нет. Если я начну носить эту цепочку, которую подарил Руфат, она сразу закажет себе такую же! Она спрашивала про свадьбу Гюльчин.

– Ну конечно, кто бы их туда позвал? Её отец обманул полгорода. Его чуть не посадили.

– Слушай, неужели это правда? – Нармин откусила жёлтенький «макарун».

– Все это говорят, а дыма без огня не бывает. И даже дядя Эльчин, я от него слышала разговор про это...

На лице Нармин появилось покорное согласие: ну, раз даже дядя Эльчин это говорит, то это не может быть неправдой.

Они ещё раз посмотрели на букет.

– Сфоткай меня с ним, только так, чтобы волосы тоже попали, – попросила Фидан, распуская «шишку».

– Кстати, я забыла тебе рассказать, помнишь Фарида Абдуллаева?

Было заметно, как у девушки загорелись глаза.

– Фарика? Он же приезжал к нам в школу, помнишь как он нам нравился?

Нармин закатила глаза:

– Ой да не надо, я за ним не умирала, это тебе он нравился, а я просто за компанию всегда с тобой ходила мимо него и его машины.

– Хорошо, что Руфат в то время редко ходил в школу и не помнит этого, – съязвила Фидан, у которой в памяти прекрасно остались все эти события, и как Нармин тоже нравился этот Фарид Абдуллаев, но она любила строить из себя образец целомудрия, и доказывать всем, даже ближайшей подруге, что кроме Руфата у неё никого никогда не было и даже не могло быть.

– Он же учится в Англии, ему тут скучно и он предложил нам выйти вчетвером.

– В Лондоне так здорово, – мечтательно вздохнула Фидан.

– Он не в Лондоне, а в Манчестере, по-моему.

– Какая разница? Главное – не здесь.

– Ну, там тоже много наших и особо не скроешься. Руфат рассказывал, когда они там были, точнее, когда он ездил к Фариду, он постоянно встречал наших девочек в ночных клубах, – брезгливо сказала Нармин, как будто говорила о насекомых. – Они там пьют и курят больше, чем парни. Даже кальян курят при парнях.

Она взяла айфон:

– Вообщем, ты согласна? На какой день сказать ему?

– В четверг я должна быть опять на ясе, в воскресенье папа не пустит. Давай в понедельник или во вторник, только днём?

– Окей. Мне так не хочется ехать домой. У вас так уютно.

– Я всегда рада тебе. Нет, серьёзно. Не ради приличия говорю.

– Я знаю. Всё-таки хорошо, что ты у меня есть. Слушай, а где Фатима? Она в курсе про бабулю?

Фидан пожала плечами:

– В курсе. Она сказала, что у неё важный проект, и она приедет только на сорок дней. На самом деле, она не хочет, чтобы её там видели и обсуждали. Комплексы какие-то.

Они ещё посидели немного, обсудив все новые сплетни города, сопоставили факты, новости инстаграма – а точнее upcoming events – концерты, дни рождения и свадьбы, вернулись к теме Турала – почему же он так поступил, договорились обстоятельно подготовиться к встрече с Фаридом Абдуллаевым, минут двадцать обсуждали всё это в холле и, наконец, распрощались.



Нармин зашла домой и с облегчением сняла каблуки. Её младшая сестра куда-то наряжалась, и опять, по всей видимости, пропустила занятия у репетитора.

– Куда это ты? Мама знает?

– А откуда ты? Я видела фотку в инстраграме. Мама тебя убьет.

– Я из универа. Мама не увидит. Я оставила букет у Фидан. И куда ты так красишься?

Рена замешкалась, но потом всё же сказала:

– Один мальчик с занятий по истории, поступил в Чехии, и сегодня дает qonaqlıq нам по этому поводу после урока.

– Я думала, ты опять не пошла на занятия.

– Я не хотела идти, но как я могу? Неудобно. Мы идём в «Ширин» – это ресторан его отца.

– Ясно. Поздно не приходи.

Нармин зашла в гардеробную, чтобы найти коробку, в которой прятала все подарки от Руфата, наверное, с класса девятого.

Платья, платья в пол, каждое – воспоминание о каком-то мероприятии, которые так похожи между собой, что уже забываешь, где и что было...

Туфли и сумки, как в фильмах, разложенные по цветам и брендам, джинсы – зимние, летние, рваные, зауженные, юбки для «серьёзных» мероприятий, ободки, как у Блэр Уолдерф из «Сплетницы», запечатанные упаковки колготок и чулок, кроссовки-«маранты» разных цветов – синие, красные, черные, бежевые.

Вдруг её взгляд упал на школьную юбку, которую она почему-то никому не отдала и не выбросила. Воспоминания поглотили её, она стала вспоминать, сколько раз Руфат поднимал ей юбку в школьном подвале; сколько раз директриса и завуч замечали их в коридоре во время урока, и как она боялась, что будут звонить домой; как Фидан, тогда ещё с усиками и широкими невыщипанными бровями, умирая от зависти, то прикрывала их, то сдавала с поличным;

– как Руфат однажды нёс её на руках, когда она подвернула ногу;

– как они завтракали по утрам в буфете или ездили в МакДональдс и покупали завтраки для всей школы; как играли с классом в мафию и он всегда заставлял её показать свою карту;

– как он покупал ей лекарства, когда она болела;

– как на День Святого Валентина пытались выяснить, что они друг другу подарят;

– как на Восьмое Марта он приносил ей огромных мишек, и сам же их таскал, чтобы ей не было тяжело;

– как периодически они ссорились то из-за длины её юбки, то из-за прозрачной сорочки;

– как они оба тщательно готовились на новогоднюю вечеринку, она помогала ему выбрать костюм; и все делали им комплименты и восхищались;

– как однажды они два часа не могли выбраться из этого подвала;

– как он не разрешал мальчикам смотреть в её сторону, но заставлял всех здороваться; как директриса резко добрела к Руфату и делала поблажки, когда ей нужно было связаться с его отцом;

– как он приходил на все контрольные без ручки и тетради, с ключами от машины, сидел пятнадцать минут и уходил; как однажды принёс её любимые сладости, и сказал, что второй раз принесёт их только на elçilik;

– как они ходили вместе к репетиторам в десятом и одиннадцатом классе; на пробные экзамены записывала их она, но он просыпал каждое воскресенье, а потом возмущался, что она пошла одна;

– как они стояли в подъезде у всех педагогов, и некоторые соседи начинали с ними здороваться;

– как он купил ей все сезоны «Сплетницы», когда она заболела и лежала две недели дома с температурой;

– как он постоянно ходил на «разборки» и драки, причём чаще не из-за неё, а из-за Фидан;

– как на родительских собраниях его мама, Деляра ханум, здоровалась с её мамой, а та не могла понять, почему;

– как Руфат приходил в школу без неё, говорил всем «Вы меня не видели», но она всё равно всё узнавала;

– как на последнем звонке он сказал: «Я бы сейчас поцеловал тебя при всех, если бы здесь не было наших родителей»;

– как они ехали с выпускного, и он вышел на гонку с водителем Фидан, и как Фидан потом две недели с ним не разговаривала;

– как на свой день рождения в десятом классе он не хотел ничего отмечать, а она сама принесла торт, шарики и свечки;

– как они поссорились из-за BBM-а, и она сказала, что родители хотят выдать её замуж сразу после школы, а она не будет против – тогда он запер Нармин в классе и сказал, что никто не отнимет у него её;

– как он поссорился с отцом, напился и ночевал под её окнами в машине, чтобы утром, проснувшись, первым делом увидеть её;

– как она уехала в Дубай на Новый Год и ей пришёл счёт за телефон – тысяча манатов за пять дней, потому что они все праздники ссорились – мобильный оператор решил, что её телефон украли;

– как он улетел в Стамбул перед её днем рождения, но всё-таки приехал на вечеринку прямо с аэропорта;

– как он пошутил, что поступил в Англии и уезжает к своему Фариду – тогда она проплакала всю ночь и проспала контрольную;

– как даже их классная руководительница, не выдержав, сказала однажды: «Этот Асланов от тебя никогда не отстанет, но может, оно и к лучшему?».

Так она просидела на полу гардеробной со школьной юбкой и новой цепочкой минут двадцать, уйдя в свою ностальгию.

Последнее заставило её даже засмеяться: как отец приставил к ней телохранителя, потому что ему, как всегда, кто-то «настучал». Закир (так его звали) сидел с ними на уроках, а они с Руфатом и Фидан дурили его, как могли: прятались в женском туалете, менялись с Фидан машинами, отправляли его в буфет, а сами сбегали; тем не менее, он как-то умудрялся следить за ней, но Руфат быстро поладил с ним, как и со всеми водителями, работниками парковки, мойщиками машин. У них было много общих интересов.

Нармин думала о том, что её родители так много рассказывают о своей молодости, как их познакомили, как они встречались, гуляли за ручку, ходили в кино, а что она будет рассказывать своим детям, их детям? Как их отец спал пьяный в машине под её окнами, или как они обкуривались кальяном? Нет уж, лучше ничего не рассказывать, или успеть придумать более целомудренную историю их знакомства, они ведь не сразу начнут расспрашивать.





Это был ознакомительный отрывок книги #Aztagrambook о жизни богатой и известной it-girl Нармин Гасымовой. На сайте вас ждут еще 12 глав #Aztagrambook: "Начало", а купить бумажную версию за 12 манатов с бесплатной доставкой по Баку можно здесь.